Бокс – это искусство

• точка зрения
• интервью
• спорт
• бокс

В гостях у журнала «Полиция России» один из сильнейших представителей отечественного бокса за всю его историю Денис Лебедев, становившийся чемпионом мира среди профессионалов по версиям WBA и IBF.

– Денис Александрович, когда вы приобщились к боксу?

– Мне тогда было 8 лет. Но до этого занимался спортивной гимнастикой. Спорт вошёл в мою жизнь благодаря папе. Он сам спортивный человек, и всегда хотел, чтобы сыновья росли сильными, крепкими, мужественными. Сначала он отвёл меня к тренеру по гимнастике, для того чтобы, как говорится, укрепить мой скелет. А потом встал вопрос: заняться боксом или борьбой? Но проблема отпала сама собой, когда в Старый Оскол приехал работать папин друг – тренер по боксу Евгений Николаевич Сергеев. И 1 сентября после школьных занятий отец отвёл меня в секцию бокса.

– Каким было ваше детство?

– Всякое случалось. Пай-мальчиком не был. Время в основном проводил на улице или в спортзале. Дрался с ребятами.

Но, признаюсь: поначалу был довольно робким на ринге. Испытывал нормальный человеческий страх. Считаю, что это не трусость. Трусость – это когда товарищей бросаешь в опасной ситуации.

В юные годы много раз хотел бросить бокс. И я бы ушёл из этого вида спорта, если бы не постоянный контроль отца. Он меня регулярно подталкивал, заставлял идти на тренировки. В какой-то момент боязнь ринга у меня прошла. И всё пошло по нарастающей.

– Вы довольно рано завершили любительскую карьеру и ушли в профессиональный бокс. Почему?

– В любительском боксе я начинал неплохо. Когда мне было 18 лет, стал чемпионом Европы среди юниоров. Через год выиграл бронзовую медаль на серьёзных взрослых соревнованиях – Играх доброй воли. Победил на нескольких международных турнирах. Этих результатов добился, когда служил в армии, в ЦСКА.

А потом в моей жизни наступила чёрная полоса. В известном смысле я сбился с пути истинного. Обстоятельства вынудили меня уйти из любителей. Решил попробовать свои силы на профессиональном ринге. Начинал боксировать в ресторанах, казино. Платили по 50 долларов за раунд, часть этих денег отдавал тренеру и менеджеру. Затем предложили работу, не связанную с боксом, лучше оплачиваемую. А нужно было семью кормить, у меня к тому моменту уже родилась дочь.

Прошло четыре с половиной года. Однажды по работе я оказался в подмосковном Чехове. И там случайно встретил друга – блестящего боксёра, олимпийского чемпиона, победителя мировых и европейских первенств среди любителей, чемпиона мира по нескольким версиям среди профессионалов Александра Поветкина. С некоторых пор я перестал верить в случайности. Видно, так было угодно судьбе. Поинтересовался у Саши, сможет ли он мне помочь выступить «по профикам». Он без раздумий согласился. Поветкин познакомил меня с менеджером, промоутером. Мне устроили спарринг в ЦСКА. Вот так закрутился новый виток моей профессиональной карьеры, но уже на более высоком уровне.

– Тяжёлый хлеб у боксёров-профессионалов?

– Очень. Это настолько тяжкий труд, настолько кропотливая работа! Если будешь себя жалеть, то даже и не начинай. Нужно быть честным перед самим собой. Если чуть-чуть сэкономил на тренировке, то в бою это обязательно аукнется.

У нас на тренировках действовало такое правило: до усталости и ещё пять раз, какого бы упражнения это ни касалось.

Когда работаешь через «не могу», отодвигается порог усталости, вырабатывается способность терпеть. А терпение и выносливость в профессиональном боксе чрезвычайно важны. Шутка ли, любители боксируют 3 раунда по 3 минуты, а профи – 12 раундов по 3 минуты.

Одно время довелось тренироваться вместе с филиппинским боксёром Мэнни Пакьяо, у нас был один тренер по физической подготовке. Филиппинец практиковал такое упражнение: его били палкой по телу – рукам, бокам, а он терпел. Зачем? Мозг запоминает боль и начинает реагировать на неё не столь остро. Таким образом повышается болевой порог. По примеру Мэнни и я стал выполнять это упражнение.

– Какие бои на профессиональном ринге для вас самые памятные?

– Пожалуй, поединки с американцами Джеймсом Тони и Роем Джонсом, которых мне удалось победить. Это великие имена, легендарные боксёры. Ещё памятный бой и вместе с тем очень драматический – с панамцем Гильермо Джонсом. Он состоялся 17 мая 2013 года. В этом поединке от удара соперника у меня образовалось рассечение над правым глазом, которое переросло в огромную гематому, потом говорили, что это самая большая гематома в истории бокса. Я продолжал бой, но в итоге уступил. Очень приятно, что тогда меня поддержал Владимир Владимирович Путин. Президент России позвонил мне, сказал, что болел за меня, переживал, видел, что сражаюсь до конца, пожелал скорейшего выздоровления.

А 10 июля 2017 года я увидел руководителя нашего государства воочию. Это случилось в Екатеринбурге. Накануне в этом городе мне удалось в поединке с австралийцем Марком Флэнаганом защитить титул чемпиона мира по версии WBA. В то время Владимир Владимирович тоже находился в Екатеринбурге. Президент встретился со мной и поздравил с победой. Говорил по-отечески. Мы сфотографировались на память. Я был тронут до глубины души.

– У вас есть кумиры в боксе?

– А как же! Конечно, прежде всего – Майк Тайсон. Это такая машина, мощь! Естественно, и Костя Цзю. Судьба распорядилась так, что он даже тренировал меня какое-то время. Ещё назову Эвандера Холифилда, Леннокса Льюиса. Это всё профессионалы, хотя, скажем, Цзю, Льюис к тому же олимпийские чемпионы, а Холифилд выигрывал на Олимпиаде «бронзу». Есть у меня кумир и среди любителей – Александр Лебзяк, который стал олимпийским чемпионом в 2000 году. Но мы с ним познакомились в 97-м, когда я попал в Центральный спортивный клуб армии. Горжусь, что вместе с ним выступал за прославленный ЦСКА.

Со временем и я стал кумиром для многих ребят. Это, конечно, приятно, но и очень ответственно.

– С некоторых пор вы выходили на ринг в десантном берете и тельняшке. Что подтолкнуло вас к этому?

– Однажды Саня Поветкин познакомил меня со своими друзьями, многие из которых десантники. Я прослушал песню «Расплескалась синева», которая запала мне в душу. Кстати, и детям моим она очень нравится, они с удовольствием её слушают. Ну и тогда десантники попросили меня выйти на ринг в берете и тельняшке, чтобы сделать приятный сюрприз одному офицеру, у которого был день рождения. Этот человек – большой поклонник бокса. Я сказал: «Сочту за честь». Выполнил ту просьбу. Бой выиграл. Поинтересовался у друзей-десантников, можно ли мне и дальше выходить на ринг в форме ВДВ и под «Синеву». Они ответили, что таких решений не принимают, надо спрашивать разрешения у руководства войск. Тогда воздушно-десантными войсками командовал Герой России, на тот момент генерал-лейтенант, Владимир Шаманов. Командующий ВДВ дал добро, можно сказать, благословил меня. С тех пор стал представлять на ринге «крылатую пехоту».

– Насколько важен стердаун – битва взглядов соперников перед поединком? Он что-то даёт?

– Определённо даёт. Понимаешь, будет ли битва или соперник проходной. Дальше уже дело за тобой, победа – дело техники. Бывает, бегают глаза у противника. Тогда чувствуешь: это мой клиент. И, как правило, я не ошибался. Для опытного боксёра стердаун совсем не пустая процедура, не только элемент шоу.

– Две трети своих боёв на профессиональном ринге вы завершили нокаутом. Стремились нокаутировать соперников или просто так поединки складывались?

– Никогда не считал себя нокаутёром. Хотя, разумеется, отрабатывал нокаутирующие удары на тренировках. Но они должны быть в арсенале каждого боксёра, иначе нечего делать в профессиональном боксе. Отправить соперника в нокаут не было для меня самоцелью. Тем не менее левой я бью как из пушки. Кстати, для того чтобы послать соперника в нокаут, вовсе не обязательно бить уж слишком сильно. Главное – ударить точно и неожиданно. Вышло так, что большинство своих соперников я, как говорится, уронил. При всём при этом за всю боксёрскую карьеру сам ни разу не побывал в нокауте, всего лишь дважды оказывался в нокдауне.

Хочу сказать, что бокс – это искусство. Только на первый взгляд кажется, что это драка. На ринге тоже надо думать, но намного быстрее, чем в шахматах.

– Как относитесь к женскому боксу?

– Не стану кривить душой: без особого восторга. С другой стороны, почему бы и нет, если девчонка по своей натуре пацанка и рвётся на ринг. Дочка одной моей знакомой – чемпионка России по рукопашному бою. На ринге она бескомпромиссный боец, а за его пределами – женственная и обаятельная девушка. Но в целом женский бокс не одобряю…

– Есть ли у вас девиз, какое-то жизненное правило, которого стараетесь придерживаться?

– Пожалуй, да. Относись к людям так, как ты бы хотел, чтобы они относились к тебе – вот мой девиз.

– Кто оказал на вас наибольшее влияние в жизни? Видимо, отец?

– Сто процентов – он.

Столько соблазнов было у меня! Но отец не дал свернуть на кривую дорожку. Папа – сибиряк, родом из Красноярского края. Он из большой семьи, двенадцатый ребёнок у родителей. В Красноярске у меня добрые полсотни двоюродных и троюродных братьев и сестёр. Свой последний бой я очень хотел провести в Красноярске. Так и случилось. Перед поединком организаторы поинтересовались у меня: «Сколько вам билетов надо?» – «Штук семьдесят», – ответил я. У них глаза полезли на лоб: «Вы, что, продавать их будете?!» – «Нет, – говорю. – Только с фамилией Лебедев придут пятьдесят человек. И двадцать – знакомых».

– Если бы можно было повернуть время вспять, что-то изменили бы в своей жизни?

– Ничего бы не поменял. Разве что несколько иначе построил бы отношения с младшим братом Егором, который трагически ушёл из жизни, когда ему было 30 лет, – оторвался тромб в лёгком…

– Как предпочитаете отдыхать, проводить отпуск?

– Как все нормальные люди. Люблю рыбалку. Пару раз ездил на охоту, но мне не очень понравилось. Каждый год отдыхаю с семьёй в Крыму. Чувствую себя там великолепно. Крымский воздух поистине живительный. А ещё занимаюсь с собаками, их у меня аж три – два алабая и казахский тобет, который, по сути, тот же алабай.

– Как складываются ваши отношения с сотрудниками ГИБДД? Они узнают вас на дороге?

– Узнают, и это очень приятно. Однако мои документы проверяют всегда. Прекрасно их понимаю. Служба есть служба.

– Денис Александрович, что бы вы могли пожелать сотрудникам органов внутренних дел?

– У правоохранителей очень серьёзная, опасная и ответственная работа. Те, кто идут на задание, зная, что могут не вернуться домой, – настоящие герои. Желаю им мирного неба. И ещё бдительности, что очень важно для стражей порядка. Её потеря может обойтись слишком дорого.

Вернуться в раздел