Екатерина Шеффер: «Песок вернул меня к жизни»

• точка зрения
• интервью
• художник
• Екатерина Шеффер
• спектакль
• творчество
• живопись
• искусство

В гостях у журнала «Полиция России» художник, мастер песочной анимации Екатерина Шеффер.

– Екатерина Анатольевна, каждый из нас в детстве играл в песочнице – делал куличики с помощью формочек, строил замки... Но чтобы из этого сыпучего материала создавать произведения искусства! Как вы пришли к песочной анимации?

– Моя история почти сказочная. Всё началось с семейной реликвии – фотографии в старом альбоме, на которой – старинная икона Божией Матери, созданная в технике сепия, основанной на работе с пигментом коричневых оттенков. Хранилась она в память о необычной истории, которую я узнала от бабушки только в 16 лет. Ведь раньше об этом почти не рассказывали – времена были такие.

В нашей семье многое известно о предках по линии матери, которые когда-то жили в Пензенской области. В частности, о дворянке Надежде Рихтер. Так вот, по преданию, в середине XIX века, когда у Надежды умерла её любимая дочь, в одном из окон нашей родовой усадьбы в Старой Потловке, явился образ Божьей Матери. Что прапрабабушку в те скорбные минуты очень поддержало. Образ Божией Матери сподвиг Надежду Рихтер построить храм во имя Святой Аллы Готской – единственный в России. Также она открывала школы для крестьянских детей и вообще была прогрессивным человеком для того времени. Её поддерживали в меценатстве многие известные деятели Православной церкви, например, Святой праведник Иоанн Кронштадтский и святитель Гермоген Тобольский.

Я часто смотрела на изображение Божией Матери, воспроизведённое неизвестным художником-графиком. И у меня создавалось впечатление, что икона написана песком. Это запало в душу и захотелось самой попробовать передать подобную «песочность».

ФОТО: из личного архива Екатерины Шеффер / Образ Богородицы, хранящийся в семейном альбоме

Так родилось непреодолимое желание заняться необычным видом искусства.

– Вы и начали с воспроизведения своего семейного предания…

– Да. Его описал в своём рассказе «Аля. История одной маленькой девочки» известный писатель Павел Засодимский, который был близок к семье Рихтер. До 1917 года его произведение неоднократно переиздавалось и использовались для чтения детям младшего возраста. На основе рассказа я сделала «песочный» мультфильм про Аленьку Рихтер. И так увлеклась новым делом, что остановиться уже было невозможно.

– До этого вы занимались акварелью, учились в художественных вузах. Как складывался ваш творческий путь?

– Окончив Академию живописи, ваяния и зодчества имени Ильи Глазунова, стала искусствоведом. Много времени уходило на воспитание троих детей, на работу главным дизайнером в известной торговой компании. Но творчество никогда не бросала. А именно к песку пришла позже, когда вплотную занялась восстановлением родовой усадьбы, где сохранилось немало построек столетней давности. Её я открыла для себя в 2009 году. Мы выкупили Потловское имение, что было тоже своего рода чудом. Мечтали открыть там музей, нашли меценатов… Но в праздник Успения Пресвятой Богородицы случился пожар – всё сгорело. Сейчас понимаю: именно эта трагедия подтолкнула меня к песку по-настоящему.

А потом была автомобильная авария. Месяц пролежала в коме. Когда вернулась домой, песок стал моим спасением: я не могла выходить на улицу, сильно болел глаз, а рисование отвлекало, вытягивало из темноты. Я буквально «ушла в песок» – и он вернул меня к жизни.

– В чём для вас магия этой, как пишут в справочниках, «рыхлой осадочной горной породы»?

– Песок очень честный. Я работаю без инструментов: пальцы касаются его напрямую, и любой внутренний импульс – настроение, боль, радость – моментально проявляется в рисунке. Однажды создавала клип, всё продумала, а рука сама собой вдруг вывела глаз, который не собиралась рисовать. И только при монтаже поняла: так выходила моя собственная боль. С тех пор верю, что песок способен вытаскивать наружу самое сокровенное.

«Песок – это материал вечности» – статья с таким заголовком о моём выступлении в Русском музее недавно вышла. Полностью с этим утверждением согласна.

Например, тот, с которым я люблю работать, нашла в холмистой местности у «песочных блюдец» в районе Миллерово под Ростовом на Дону: мелкий, с рыжеватым оттенком. До сих пор в нём обнаруживают ракушки и морские звёздочки. Он будто хранит память о древних океанах.

– Театр на песке – редкое явление. Можно сказать, что больше таких нет в мире? Вы чувствуете себя первопроходцами?

– В какой то степени да. Мы создали театр вместе с актёром и режиссёром Алексеем Ермаковым. Художники по песку часто работают разово – с чтецами, оркестрами. А у нас постоянный репертуар, гастроли, сложившаяся команда – в этом главное отличие от других художников «песочного» жанра, которых, кстати, в России не так много. Есть в Новосибирске, Екатеринбурге, Питере. В мире направление развито лучше, особенно в Арабских Эмиратах, но именно театральных проектов с живым песочным рисунком нет.

ФОТО: из личного архива Екатерины Шеффер / Фрагмент спектакля «Надежда Рихтер. Жить. Верить. Любить»

Первый совместный спектакль в театре поставили по произведениям Михаила Лермонтова – «По небу полуночи ангел летел». Поэт словно соединил нас: мы много ездим по лермонтовским местам – Тарханы, Середниково, Пятигорск. Сейчас в нашем репертуаре не меньше десяти спектаклей: от детских сказок Андерсена и Пушкина до работ для взрослых, например, о жизни Гофмана.

А как-то известный кинорежиссёр и актёр Александр Адабашьян, с которым мы достаточно долго путешествовали, подсказал: «Используйте то, что Алексей тоже может рисовать на песке». И мы последовали его совету. Это делает постановки уникальными: зритель видит не только мои образы, но и Алексея. Мы как бы дополняем друг друга.

– Помимо первой работы о явлении образа Божией Матери у вас есть и другие, основанные на семейных историях. Например, спектакль «Помню» о детстве вашего отца в оккупированном Ростове на Дону…

– Да. Он много рассказывал о том времени. Мне особенно запомнилась невероятная история, кстати, тоже связанная с песком. Однажды во время обстрела мама увела маленького отца и двух его братьев в подвал, а четвёртый остался спать – не смогли его добудиться. Снаряд упал прямо перед дверью их квартиры, но не взорвался. Когда стали его обезвреживать, оказалось, что внутри был только песок (! ), а ещё записка: «Чем можем, тем поможем». Видимо, люди, работавшие на заводе по производству снарядов, таким образом пытались внести хоть какой-то вклад в Победу.

– Как зрители реагируют на ваши спектакли?

– Мы всегда чувствуем их невероятный отклик. Особенно когда выступаем перед участниками специальной военной операции, «за ленточкой», в госпиталях, в воинских частях. Реакция бывает пронзительной: зрители смеются, плачут, даже танцуют вместе с нами.

– Расскажите про технические секреты. Что нужно для выступления?

– Специальный стол со стеклом, подсветка снизу и камера с проекцией. Иногда берём с собой проектор: не на всех площадках он есть.

Порой свой творческий процесс сравниваю с Олимпийскими играми, потому что, даже если ты всё отрепетировал, каждый раз выступление непредсказуемо: рукой песка можно высыпать либо много, либо мало. И зачастую это влияет на рождение образов, возникает что-то новое.

Бывают и курьёзы. Однажды зимой на гастролях в Демянске, что на Валдае, забыли привезти песок. Пришлось импровизировать: купила в магазине манку, подкрасила специями – корицей, карри, перцем. Запах стоял такой, что Алексею всё время хотелось чихать, но зрители ничего не заметили.

– Оттенки материала важны для работы?

– Как-то рисовала цветным песком. Его подарили мне в Китае на международных соревнованиях. Да, спектакли с ним мы ставили, но пришла к выводу, что, хотя цвет и красив, нет в нём особого смысла и глубины.

– Вам не жалко стирать свои работы?

– Нет, но я их фотографирую. Люблю потом просматривать, чтобы понять, что получилось, а что нет. Сожаления не испытываю, понимаю: это всё проходящее. У меня даже есть по этому поводу стихи. Вот строчки из них: «…только песочные чайки громко кричат у причала, будто меня призывают начать рисовать сначала…»

– С кем из деятелей культуры вам доводилось сотрудничать?

– С народным артистом Российской Федерации Николаем Бурляевым мы работали над спектаклем «Бемби», я делала декорации цветным песком, иллюстрировала его книги и сценарии. Для меня Николай Петрович – будто ангел: появлялся в моей жизни именно тогда, когда особенно была нужна поддержка.

Ещё одно важное партнёрство – с композитором Евгением Соколовским: его музыка будто создана для песочных картин. Работали и с Алексеем Рыбниковым: к его юбилейной программе на телевидении делали видеоряд.

– А своих детей к творчеству привлекаете?

– Средний сын, Алексей, – актёр, озвучивал фильм про наше семейное предание. Другие дети, хотя и не работают с песком, но тоже выбрали себе творческие профессии: старший, Николай, – художник график, младшая, Марья, – акробатка и танцовщица.

– Традиционный для этой рубрики вопрос: что бы вы пожелали нашим читателям, сотрудникам органов внутренних дел?

– Терпения и настойчивости в поиске той единственной «песчинки», которая при расследовании преступления выведет их на след злодея, поможет установить истину. И, конечно, здоровья, чтобы на всё хватало сил!

– Не могу не спросить и о ваших планах…

– Обязательно будут новые спектакли. В том числе по Сергею Есенину: у нас уже есть работа, основой которой послужила его поэма «Анна Снегина». Теперь хотим поставить её полностью. Имеются задумки и с Николаем Бурляевым. Начали работать над оформлением детской сказки, которую ставит Александр Калягин.

Творческих экспериментов не боюсь: конца и края им, как и песку, нет.

Вернуться в раздел