Салават Щербаков: «Образы героев прошлого создаёт не художник, а народ»

• точка зрения
• скульптор
• художник
• интервью

В гостях у журнала «Полиция России» советский и российский скульптор, народный художник Российской Федерации Салават Щербаков.

– Салават Александрович, когда вы поняли, что быть скульптором – ваше призвание?

– Лепить полюбил ещё в детстве. Лет в 6–7 с интересом создавал из пластилина фигуры людей – играющих, к примеру, в шахматы или с мячом.

Наверное, подсознательно впитывал впечатления от рисунков деда, Сергея Васильевича. Он удивительно легко и быстро делал наброски. Запомнился паровоз: дым идёт из трубы, пар – из-под колёс…

И вот начиная с 7 лет я как «руки в глину опустил», так их оттуда и не вынимаю.

Кстати, дед тоже был скульптором. Профессиональное образование получил ещё до революции, в том самом знаменитом Московском училище живописи, ваяния и зодчества (ныне Академия живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова), в котором я сейчас преподаю, заведую кафедрой скульптуры. Пригласил меня туда мой предшественник – Анатолий Андреевич Бичуков, который в своё время руководил Студией художников имени В. В. Верещагина МВД России.

– Традиции семьи стали истоком творческих начинаний, определили путь в искусстве?

– Мой род, в котором было несколько поколений художников, священников, педагогов, действительно имеет богатую историю. По линии матери, Елены Сергеевны Щербаковой, много священнослужителей Русской православной церкви. Их духовная жизнь была связана с разными приходами Москвы и Подмосковья. Среди моих предков – монах, иеродиакон Софроний (в постриге). Он служил в Спасо-Вифанском монастыре в Сергиевом Посаде. Писал иконы, а также картины на религиозные темы. Одна из его картин хранится у нас в доме.

Конечно, духовная среда, в которой рос, оказала на меня влияние.

– У вас ещё есть и башкирские корни…

– Это важная для меня тема. Мой отец Александр (Давлетхажи) Ишкильдин – башкир по национальности. Башкиры – славные воины. Это их конница помогла победить Наполеона. Мой отец принадлежит к поколению, прошедшему Великую Отечественную. Он был сапёром, участвовал в Сталинградской и Курской битвах, получил тяжёлое ранение, потерял глаз. Возвратившись с фронта, учился в Москве и остался в столице. Он и дал мне имя, которое носил башкирский национальный герой и поэт-сказитель Салават Юлаев.

– Не случайно вы создали в Уфе памятник известному полководцу генералу Минигали Шаймуратову…

– Это памятник всем башкирским воинам, начиная от эпического Урал-батыра и героического Салавата до гвардейцев времён Великой Отечественной. Он посвящён мужеству, подвигу, победе добра, традициям и корням, объединяющим поколения.

Я называю себя «молодым башкиром» в том смысле, что осознавать себя таковым начал не так давно. Но прилежно изучаю историю своей семьи и народа.

На фото: Памятник легендарному комдиву - Герою России генерал-майору Минигали Шаймуратову

– Расскажите о ваших педагогах.

– На протяжении всего жизненного и творческого пути мне встречались очень интересные, мыслящие люди, настоящие, большие художники. Сначала в детской художественной школе Дворца пионеров я познавал и оттачивал азы профессии под руководством Александра Васильевича Попова и его учеников. Среди них – очень важный для меня человек – Борис Константинович Орлов. Потом поступил в старейшее, с двухсотлетней историей, Строгановское высшее училище (сейчас – Московская художественно-промышленная академия имени графа Строганова). Это учебное заведение сильно своей преемственностью, интересными художественными тенденциями.. Моими наставниками стали такие мастера скульптуры, как Гаврила Александрович Шульц, Александр Николаевич Бурганов, Владимир Иванович Дерунов, Юрий Петрович Поммер.

– Как рождаются исторические образы?

– ББывает, возникает некий образ, автором которого становится не художник, а народ. Так у меня было с памятником патриарху Гермогену. Вот Минина и Пожарского в советское время знали, а Гермогена и его подвиг – нет. Но в церковной среде это была очень важная персона, образ которой существовал давно. И задача художника – уловить его. При этом нужно изучить много исторического материала: как он на иконах изображался, на гравюрах, в фильмах. Мы знаем, к примеру, как выглядели Маяковский или Иван Кронштадтский. Есть фотографии, есть описания. А как выглядел Александр Невский, никто не знает, но в народе сложился некий его образ. Мы всегда отличим на иконах изображения Александра Невского, скажем, от Дмитрия Донского. Или Сергия Радонежского от Серафима Саровского. Значит, образ, как сейчас говорят, «в облаке». Его-то и нужно увидеть, воспринять. И он должен быть глобальным, адекватным, достоверным.

– Пользуетесь ли вы современными технологиями? Как они влияют на искусство?

– Профессия скульптора имеет многовековую историю, нашим технологиям много тысячелетий. Я не против новых, только если они не убивают предыдущую культуру. Если благодаря им гипс станет быстрее схватываться, то мы это применим. Ну а если просто сканировать человека и поставить памятник, то он не станет произведением искусства, носителем большого художественного образа. Это всё равно что вместо рояля начать играть только на компьютере. Или в литературе робот станет писать произведения вместо человека.

– При создании памятников важен выбор материала. Какой ваш любимый?

– Интересен любой. Чтобы слепить эскиз, нужен мягкий, податливый, который должен свободно перемещаться, двигаться. А дальше созданная форма переводится в долговечные бронзу либо камень. Пластмасса, бетон или гипс играют вспомогательную роль.

– Вы долгое время преподаёте студентам. Какой главный посыл даёте молодым художникам, скульпторам?

– У них есть много плюсов. Есть живая энергия, горение, талант. Основная проблема в том, что за годы перестройки была утеряна культурная связь поколений. Кстати, советская власть интуитивно пеклась о сохранении уровня культуры (музейной, литературной). Ниточку, связывающую с далёким тысячелетним прошлым, нужно сохранять и в наше время. Знания есть – в музеях, литературе, в других источниках. Всё это способствуют развитию художественного вкуса и кругозора, знакомству с мировым искусством. Но молодёжь была отключена от этого источника, от тех духовных сокровищ, которыми овладело человечество. Поэтому главный посыл – осваивать накопленные знания, перенимать большой духовный опыт предков. Важно, чтобы молодые люди поняли, к примеру, чем ценен Андрей Рублёв. Можно манифестно сказать: «Он – лучший!» Но важно докопаться: чем он ценен? И дальше строить своё живое творчество уже с таким глубоким понимаем. А учиться важно всю жизнь. Главное, чтобы не распалась связь времён…

– У вас есть немало работ, посвящённых сотрудникам органов внутренних дел. Когда впервые обратились к этой теме?

Уже позже создал несколько композиций на территории Центрального административного округа столицы, посвящённых погибшим сотрудникам – памятную стелу «Шагнувшим в бессмертие», мемориальные доски Герою Советского Союза Ивану Кирику, милиционерам-героям 1-го Пятницкого комиссариата Егору Швыркову и Семёну Пекалову, погибшим в 1918 году от рук бандитов.

На фото: Памятная стела «Шагнувшим в бессмертие»

В подмосковном Реутове установлена мемориальная доска сотрудникам Управления вневедомственной охраны ГУ МВД России по Московской области Александру и Алексею Фоминых, погибшим при исполнении служебных обязанностей. В Сыктывкаре также открыт памятник «Шагнувшим в бессмертие»…

Как член Общественного совета при УВД по ЦАО ГУ МВД России по городу Москве, много встречаюсь с сегодняшними полицейскими и ветеранами органов внутренних дел. Благодаря этому лучше понимаю людей, отдавших годы службе, что помогает создавать скульптурные работы.

– На Аллее славы в парке спортивного комплекса «Лужники» стоит памятник «Самбо – наука побеждать». Эту скульптурную композицию наверняка создавали с особой любовью? Ведь об этой борьбе знаете не понаслышке…

– Занятиям самбо я уделял очень много времени. В юниорском возрасте был чемпионом и призёром разных соревнований. И даже когда скульптура стала моей профессией, очень долго не уходил с ковра. Занимаюсь со своими друзьями этим видом спорта и по сей день. Жив-здоров, слава Богу, мой тренер пятикратный чемпион СССР Евгений Леонидович Лариозов. Все поколения – от 9 до 70 лет – имеют возможность встречаться на ковре.

Мемориал у спорткомплекса посвящён основателям этого вида борьбы – Виктору Спиридонову, Василию Ощепкову и Анатолию Харлампиеву. Решил изобразить не только легендарных тренеров, но и всю отечественную историю и философию единоборств: в левой части монумента разместил национальные виды борьбы народов России. А в центре скульптурной группы – самбистов в момент захватывающего поединка. На открытие памятника приезжал Президент Российской Федерации Владимир Путин. Сегодня на площадке у мемориала торжественно награждают победителей соревнований.

– Вы – автор 45 памятных стел в городах воинской славы России. Планируете ли продолжение этой серии?

– Да, новый памятник я предложил возвести в одном из парков Луганска. Мемориал отразит ключевые вехи истории города, ратные подвиги луганчан. Важно показать взаимосвязь Луганской земли и России, духовность народа, который живёт здесь веками. Сейчас идёт работа над проектом стелы…

Из личного архива Салавата Щербакова

Вернуться в раздел