297

Владимир Машков: «Миссия артиста – увеличивать количество добра»

АВТОР: беседу вела Елена Шершень
Владимир Машков: «Миссия артиста – увеличивать количество добра»
В гостях у журнала «Полиция России» актёр, режиссёр, сценарист, кинопродюсер, народный артист Российской Федерации Владимир Машков. 

– Владимир Львович, вы обладатель многочисленных престижных профессиональных наград и премий. Среди них есть те, которые вы получили благодаря блестяще сыгранной роли начальника отдела по борьбе с бандитизмом Одесского уголовного розыска Давида Гоцмана в телесериале «Ликвидация». Какие эмоции вы испытали, когда вам присвоили и звание почётного гражданина города Одессы?

Кадр из фильма «Ликвидация» (2007)Кадр из фильма «Ликвидация»  (2007)

– Это, безусловно, приятно и невероятно почётно. Если такой человек, как Давид Маркович Гоцман, вызвал симпатии одесситов, то это уже огромная награда. Но награда, скорее, не мне, а образу человека, который есть в самом духе Одессы.

– Это была первая роль, когда вы играли сотрудника органов внутренних дел?

– Да, это моя первая роль такого плана.

– «Место встречи изменить нельзя» Станислава Говорухина и «Ликвидация» Сергея Урсуляка – два знаковых фильма о работе сотрудников органов внутренних дел. В чём, на ваш взгляд, они похожи и чем принципиально отличаются?

– Так или иначе, образ, созданный Владимиром Семёновичем Высоцким, стоял перед моими глазами, был всё время со мной. Жеглов и Гоцман – это же люди одного времени, оба прошедшие войну. Они абсолютно непримиримые, яростные. Оба героя – одинокие волки, но среда их обитания разная. Эти характеры абсолютно в духе своих городов: Жеглов – Москвы, а Гоцман – Одессы. В этом, наверное, и главная разница. Москва не семейный город, а Одесса – семейный. Москва – разобщённая, состоящая из очень разных людей, иногда совсем случайных, а в Одессе быстро распознают кто ты – свой или чужой. В «Ликвидации» и смысл интриги был в том, что агент – это кто-то совсем свой, потому что в Одессе очень трудно затеряться, если ты свой. Все же знают, что вот идёт, например, Давид Гоцман из уголовного розыска, а вот – «сиделец». Все они в одном дворе живут и ищут какую-то свою высшую справедливость, понимая все сложности времени, то, что все пережили большую общую беду и всем тяжело. Вот эта составляющая – время – есть и в той и в другой истории. Эта жизнь на грани: с одной стороны – большой подъём духа после Победы, с другой – понимание, что жизнь продолжается, но она будет становиться всё тяжелее. У Жеглова есть жёсткая установка: «Вор должен сидеть в тюрьме». А у Гоцмана это звучало бы так: «Каждый вор должен сидеть в тюрьме, но есть маленькие исключения». Такая поправка именно из-за семейственности, привычки жить общей жизнью, общей болью. Образ Жеглова, повторюсь, был близко, и очень хотелось не попасть в него, а встать рядом, сделать так, чтобы возник какой-то диалог. Я очень горжусь тем, что Станислав Говорухин, когда посмотрел фильм «Ликвидация», очень хорошие слова сказал в мой адрес.

– Что показалось самым главным в характере Гоцмана на стадии чтения сценария? Вы одинаково с режиссёром видели образ главного героя в будущей картине?

– Я находился на другом континенте, и сценарий мне прислал продюсер Рубен Дишдишян. Сценарий прочитал, и он меня очень воодушевил, но был один большой вопрос. Гоцман в описании – огромный, медлительный, двухметровый, очень толстый еврей, с одышкой и проблемами с сердцем. Его видно издалека, такой вот одесский Гиляровский. В общем, я сказал, что это прекрасный сценарий, только у меня нет ничего общего с персонажем. Я по размерам «скомканный», по режиму – скоростной, хотя, конечно, у скоростного сердце тоже может прихватить, даже ещё с большей вероятностью. Меня попросили приехать. Сергей Урсуляк был, мне показалось, тоже немного удивлён. Вроде на другой образ писали сценарий. Потом пошли пробы, какой-то кредит доверия у Сергея Владимировича для меня был, мы раньше с ним уже работали в фильме «Сочинение ко Дню Победы». Я с великими актёрами там работал: Олегом Ефремовым, Вячеславом Тихоновым, Михаилом Ульяновым… И вот так, постепенно, постепенно, раз – и работа закрутилась. Мы начали снимать не сразу, много занимались речью, работали с консультантами, за месяц до съёмок я поехал в Одессу, чтобы там раствориться. Потому что я понял, что это главная задача моя – понять, как живёт город, в котором есть невероятно красивый оперный театр и пляж. Такое вот соединение для меня невероятное. И то и другое пользуется большой популярностью. Много было интересного в этом узнавании. А потом пошла работа очень увлечённая, в сценарии было много живого, его можно было интерпретировать, мы почувствовали своих персонажей, и сама Одесса стала вносить правки в сценарий, добавлять свои фразы, своих людей и своё отношение.

– Обычно при подготовке к роли актёры встречаются с людьми той профессии, представителей которой будут играть. Как вы работали над ролью Давида Гоцмана? Изучали ли биографию прототипа?

– Самое интересное, что я сыграл эту роль, прошла премьера, и уже потом мне нашли прототипа. Такая обратная история. То есть авторы сценария работали в архивах, конечно, о сотруднике одесского уголовного розыска грозе местных бандитов Давиде Курлянде знали. Но всё-таки Гоцман – собирательный образ. А уже сами одесситы, посмотрев кино, решили, что я в этом фильме похож на Давида Курлянда. Я видел его фотографии и так скажу: некоторое сходство есть, хотя я и не играл конкретного человека, и вся эта история, в общем, вымысел.

У нас на съёмках был прекрасный консультант – артист и режиссёр Леонид Заславский, который ещё мальчишкой застал то время. Я общался со многими оперативниками, пока мы выбирали натуру, это была большая и важная часть работы – декорационная. Ну и встречался с теми, кто был по ту сторону баррикад, а в то время город Одесса был лихой. Вот эти встречи разные с разными людьми и дали возможность раствориться в атмосфере Одессы, почувствовать себя здесь живущим.

– Проработав фактически почти год «Гоцманом», вы многое поняли о работе сотрудников органов внутренних дел? Поменялось ли ваше представление о людях этой профессии?

– В юном возрасте на меня произвела впечатление одна книжка. Папа её очень увлечённо читал, такая толстая книга – «Записки следователя» Льва Шейнина. Мне, наверное, лет 12 было, и я её просто проглотил. Сквозь идеологические установки в этой книге ярко проступал образ следователя – человека, по-настоящему борющегося со злом. Какие-то довольно страшные события в книге описывались. Мы же понимаем, что там, где опасно, есть разные люди, сложные люди. Я тогда впервые узнал об этой тяжелейшей и сложнейшей миссии – уменьшать количество зла в мире. На разных уровнях. Ведь иногда самое страшное зло происходит на бытовом уровне, «бытовуха»… Уменьшать количество зла, восстанавливать справедливость, если зло уже произошло, – это связано с большими перегрузками, стоит серьёзных душевных усилий, и редко услышишь похвалу или благодарность… Но задача следователя – раскрыть преступление. И если создателям фильма удаётся эту миссию прочувствовать, то тогда получаются такие образы, как Жеглов, с его силой, убеждённостью, верой и милосердием. Милосердием, которого у Жеглова стало вдруг не хватать, а у Шарапова нашлось. Очень тонкая грань между чёрствостью и эмоциональным иммунитетом, справедливостью и милосердием. И когда где-то видишь настоящие примеры милосердия, они навсегда остаются в памяти.

– Наверняка, вживаясь в образ грозы одесских бандитов, вы научились владеть оружием, а в фильмах «Кандагар» и «Экипаж» – держать штурвал. Какие ещё навыки освоили благодаря работе над киноролями?

– Актёру, особенно если говорить о работе в кино, приходится часто овладевать азами разных профессий, чтобы достоверно продемонстрировать умение на экране. Не могу сказать, что овладел полностью управлением воздушным судном, но включить и отключить автопилот в кабине самолёта – смогу (улыбается).

Когда мы снимали кинокартину «Край», мне пришлось осваивать профессию машиниста паровоза, и я девять месяцев буквально прожил в старом, 1905 года выпуска, паровозе ОВ – «овечке», как его нежно называют. На премьере мне вручили удостоверение машиниста за номером 100. Теперь я могу управлять паровозом не только в кино. Это один из бонусов нашей профессии.

– В этом году вы стали членом Общественного совета при МВД России. Насколько неожиданным было предложение войти в его состав?

– Предложение было неожиданное. А сделать пока ничего особенно не удалось, потому что началась пандемия. Я артист и наша миссия, наверное, увеличивать количество добра в мире, поэтому в этом соединении есть логика. Так что буду следовать своей миссии в предлагаемых обстоятельствах.

– В 2018 году вы стали художественным руководителем «Табакерки». Чем вы в качестве художественного руководителя Театра Олега Табакова похожи на своего учителя, а чем отличаетесь?

С Олегом ТабаковымС Олегом Табаковым

– Олег Павлович был максимально ответственным человеком и по мере сил сделал всё возможное, чтобы оставить нам такой удивительный, как он сам называл, холдинг: сцена в Подвале, Новая сцена, Мастерские, Школа… С его уходом наша ответственность должна только повышаться. Я ищу не похожести, а, скорее, зеркальное отражение в себе этой ответственности и любви к делу, которым занимаешься.

Наш театр – уникальный временной бриллиант, он создавался патриотами театра, и этот путь овеян их романтизмом. Об этом я помню всегда, и, видимо, те спектакли, которые я предлагал Олегу Павловичу, поддерживали в нём веру в то, что дело будет продолжаться в правильном направлении.

Мы продолжаем строить наш холдинг. Школа Олега Табакова, где актёрскому мастерству учатся ребята сразу после 9 класса, получила статус экспериментальной, с интегрированной программой среднего и высшего образования. Значит, ребята с высшим профессиональным образованием смогут выйти на сцену, где и есть настоящая жизнь актёра, на три года раньше. Это – величайшее событие для нас.

– Этот номер журнала выходит в канун Нового года. Что бы вы пожелали нашим читателям, большинство из которых – сотрудники органов внутренних дел?

из личного архива Владимира МашковаИз личного архива Владимира Машкова

– Всегда начинают со здоровья. Я тоже пожелаю здоровья. И покоя в доме. Между этими значениями – здоровье и покой в доме – цепь очень сложных событий, которые ещё нужно выдержать. А для этого, в свою очередь, нужна (люблю я это слово) воля. Воля как сила, воля как свобода и воля как желание. Если триединство воли существует, всё обязательно получится.

Визитная карточка

Родился 27 ноября 1963 года в Туле. Отец, Лев Петрович Машков, был актёром Новокузнецкого кукольного театра, мать, Наталья Ивановна Никифорова, – главным режиссёром этого театра.Окончил Школу-студию МХАТ с красным дипломом (курс Олега Табакова) (1990). Был принят в труппу Московского театра-студии под руководством Олега Табакова, на сцене этого театра сыграл много ролей, самая знаменитая из них – роль Абрама Шварца в спектакле Олега Табакова «Матросская тишина». Поставил в Театре-студии Табакова спектакли: «Звёздный час по местному времени» (1992), «Страсти по Бумбарашу» (1993), «Смертельный номер» (1994), в театре «Сатирикон» – «Трёхгрошовая опера» (1996), в МХТ им. А.П. Чехова – «Номер 13» (2001) и «Номер 13 D» (2014). Став художественным руководителем Театра Олега Табакова, вместе с Александром Мариным был режиссёром восстановления спектакля Олега Табакова «Матросская тишина», в котором спустя 20 лет сыграл снова роль Абрама Шварца, поставил спектакли «Ночь в отеле» (2019), «И никого не стало» (2020). Снялся более чем в 50 фильмах и сериалах. В том числе таких, как «Делай – раз!» (1991), «Вор» (1997), «Сирота казанская» (1997), «Русский бунт» (2000), «Идиот» (2003), «Статский советник» (2005), «Охота на пиранью» (2006), «Ликвидация» (2007), «Кандагар» (2009), «Пепел» (2013), «Экипаж» (2016), «Движение вверх» (2017). Режиссёр, сценарист, продюсер, исполнитель главной роли в фильме «Папа» (2004). Член Совета при Президенте Российской Федерации по культуре и искусству (2018). Художественный руководитель Московского театра Олега Табакова (2018). Художественный руководитель Московской театральной школы Олега Табакова (2018). Член Общественного совета при МВД России (2020). Заслуженный артист Российской Федерации (1996). Народный артист Российской Федерации (2010). Награждён орденом Почёта (2019). Лауреат премии Правительства Российской Федерации в области культуры (2019), премий «Ника» (1998, 2011), «ТЭФИ» (2008), премии ФСБ России в номинации «Актёрская работа» (2008), премии «Золотой орёл» (2009, 2011, 2019), театральной премии «Хрустальная Турандот» (2019) и других.


Вернуться в раздел

Читайте также

Милицейская волна