«…На реце на Омовыже Немци обломишася»

• было дело
• история

В преддверии 800-летия со дня рождения князя Александра Невского вспомним славные дела и подвиги этого великого человека. Он не имел ни одного поражения при жизни, стал победителем проводившегося несколько лет назад телевизионного конкурса «Имя России». Таким образом подтвердил, что является символом доблести, отваги и мужества для многих поколений русских людей. И именно с ним в народе связывают образ главного защитника Отечества.

Огнём, мечом…

Основными военными победами князя Невского справедливо считаются битва на Неве (1240 год) и Ледовое побоище (1242 год), где он, 18-20-летний, уверенно разгромил отборные силы Швеции, Дании, объединённых войск Ливонского и Тевтонского орденов. Но не все знают о его участии в не менее славной сече с немецкими рыцарями при Омовже, когда Александру Ярославичу было всего 14 лет.   

Омовжа (по-эстонски Эмайыга, по-немецки - Эмбах) - река протяжённостью почти 100 км, впадающая в Чудское озеро. На её берегу в 1030 году русский князь Ярослав Мудрый основал город-крепость Юрьев - ныне Тарту. К началу XIII века на этих землях, населённых балтскими племенами в ходе жёсткой католической экспансии утвердились немецкие монашеские братства. Выполняя волю папы, они были объединены в хорошо структуированные рыцарские ордена, цель которых - крестить огнём, мечом и папским крыжем прибалтийских язычников, подчинив их земли Римскому престолу. На захваченных территориях немцы строили каменные замки, ставшие оплотом их владычества.

Вот как описывал в «Ливонской хронике» её автор Генрих Латвийский суть таких походов: «Мы разделили своё войско по всем дорогам, деревням и областям и стали всё сжигать и опустошать. Мужеского пола всех убили, женщин и детей брали в плен, угоняли много скота и коней…».

Тем самым в Прибалтике возник, говоря современным языком, конфликт интересов. Естественными союзниками русских, столкнувшихся вблизи своих границ с хорошо организованным противником, выступили эсты и другие балтийские племена. Это, однако, отражает лишь общую тенденцию без учёта лично-корыстных и классовых интересов различных групп как среди прибалтов, так и среди псковской и новгородской знати. Увы, последние не ассоциировали себя с единым русским народом, о чём тогда можно было только мечтать.

А немцы действовали хитро. Там, где они чувствовали отпор и силу, вступали в переговоры и заключали выгодные торговые договоры. В результате им удалось привлечь на свою сторону не только многих купцов из Пскова и часть новгородцев (людей свободолюбивых, богатых, а потому кичливых и строптивых), но даже некоторых князей из славного рода Мстиславовичей. 

Дранг нах Остен

Другие русские князья Владимира, Суздаля, Твери, Переславля-Залесского видели опасность экспансии и пытались влиять на процесс. Больше других, пожалуй, понимал, чем грозит дальнейшая «дружба» с немцами великий князь Ярослав Всеволодович - отец Александра. После захвата ими в 1224 году Юрьева, ставшего Дорпатом (Дерптом) и центром одноимённой орденской епископии, он решил действовать. Что интересно, напали немцы на следующий год после печальной для русских князей битвы с монголами на реке Калке, где полегло немало наших витязей.

А немцы его не теряли даром, продолжая «дранг нах Остен» - натиск на Восток. В 1233 году изгнанный из Пскова князь Ярослав Владимирович со своей дружиной и при поддержке наёмных рыцарей захватил крепость Изборск, что всего в 30 километрах от Пскова. И это не могло не отрезвить псковичей. Возглавляемые Ярославом Всеволодовичем, они тогда отбили Изборск - его немцы уже успели переименовать в Айзенборг, пленив князя-изменника. В ответ чужеземцы напали на Тёсово (Ям) - крепостицу в 50 километрах от нынешней Луги.

Такие, в сущности, пограничные стычки не могли решить проблему снятия угрозы у западных границ России, и Ярослав Всеволодович задумал проведение настоящей операции. Её целью стал оказавшийся теперь в глубоком вражеском тылу Юрьев-Дорпат. 

Кровавая индульгенция

Зимой 1234-го, собрав под свои знамена внушительную рать из переславльских дружин и присоединившихся псковичей с новгородцами, князь двинулся к намеченной цели, разоряя по пути опорные и дозорные пункты немцев. Осторожный, но тщеславный противник обычно избегал открытых столкновений с сильным противником, поскольку пересечённая и заболоченная местность мешала применять излюбленную им тактику удара «кабаньей головой».

Братья ордена являлись хорошо обученными, прекрасно вооружёнными и оснащёнными ратниками. Война с язычниками, мусульманами и еретиками считалась для них не только привычным ремеслом, обязанностью, но и индульгенцией - возможностью искупить свои грехи, что им гарантировалось папой. Для человека Средневековья - это серьёзнейшая мотивация.

Дорпатский епископ, возглавивший своё войско, заручился поддержкой воинственных братьев-меченосцев соседнего гарнизона из крепости Оденпе (Медвежья голова), собрав под свои знамёна грозную силу. Примкнули к ним и несколько странствующих рыцарей Европы, ищущих славы и денег. Были в войске и наёмники: кнехты, копейщики, стрелки из арбалетов, а роль пехоты играли вооружённые копьями и боевыми топорами эсты, ливы и латгалы - вассалы ордена. Общая численность противника доходила до нескольких сот воинов, включая рыцарей всадников. 

Поклонишася князю

Александр в детстве

Русских оказалось ненамного больше, иначе осторожные немцы вряд ли бы вышли из замка на битву в чистом поле. Сам её ход точно неизвестен, но часть тяжело вооружённых рыцарей, оттеснённых на некрепкий лёд реки, оказалась под водой, что в итоге сыграло свою роль в исходе битвы. А финал её был, по словам летописца, такой: «…На реце на Омовыже Немци обломишася». Можно предположить, что сражение было упорным, ведь каждая из сторон искала себе только победы.

Писатель Виктор Саулкин, автор изданной в прошлом году книги «Александр Невский. Начало империи», справедливо допускает, что «над заснеженной равниной на берегу Эмайыги» была лютая сеча, в которой выиграли русские. «На поле битвы осталось много рыцарей, пробитых копьями, изрубленных русскими мечами и секирами, а многие из тех, кому удалось спастись, получили серьёзные раны, «были изъязвлены». Остатки разбитого войска укрылись в замке, который князь Ярослав немедля осадил».

Для немцев это стало потрясением, они прежде ещё нигде в Прибалтике не встречали такого отпора. Понимая, что помощи ждать неоткуда, грозная для разбоя братия пала духом и запросила мира, прислав послов. И, как пишет летописец «поклонишася Немцы князю, Ярослав же взяша с них мир на всей правде своей». С тех пор и была установлена Юрьева дань, которую ливонцы обязались выплачивать русским князьям. По условиям договора к Пскову отошла и часть Дорпатской епископии.

Как упоминалось выше, в сражении участвовали 14-летний Александр и 11-летний Андрей Ярославовичи, получившие прекрасный урок и драгоценный боевой опыт, который братьям пригодился. Не тогда ли возникла традиция - «купать» немцев в холодной воде? А они надолго притихли, испытав настоящий шок от прямого столкновения с северными варварами. И осмелились пойти на нас лишь после того, как по Руси в 1237-38 гг. огнём и мечом прошлись ордынцы Батыя. Но это уже другая история.

Вернуться в раздел