26 апреля 2024 г.

Борьба с невидимой опасностью

АВТОР: Анастасия Секерина

ФОТО: Анастасии Секериной / На фото Валерий Жданович

После аварии на Чернобыльской атомной электростанции загрязнению подверглись более 200 тысяч квадратных километров, из них 70 % - на территории Украины, Белоруссии и России. Также пострадали европейские страны - Норвегия, Финляндия, Швеция. В ликвидации катастрофы участвовало около 600 тысяч человек. Одними из первых были сотрудники органов внутренних. На разных этапах задействовалось 18,5 тысячи стражей правопорядка.

В начале пути

Во второй половине XX века в СССР массово строили атомные электростанции. Один из самых масштабных проектов того времени был возведён возле Чернобыля, расположенного в ста километрах от Киева. Вскоре около АЭС появился новый город Припять. Его население насчитывало около 48 тысяч человек, большинство из которых трудились на станции.

Ночью 26 апреля 1986 года реактор № 4 Чернобыльской атомной электростанции взорвался, положив начало страшной ядерной катастрофы. По расчётам экспертов, выброс радиации был в несколько раз мощнее, чем при взрыве атомной бомбы в Хиросиме.

Первыми над устранением последствий аварии работали сотрудники станции, пожарные и милиционеры. Двое погибли сразу, ещё десятки человек умерли в течение нескольких недель после аварии.

Фото из личного архива Валерия Ждановича / К ЧАЭС прибыли специалисты разных профессий

Со всех уголков страны к ЧАЭС съезжались тысячи людей: специалисты-химики и физики, военные из войск радиационной, химической и биологической защиты, солдаты-срочники, строители, бульдозеристы, водители, крановщики, сварщики…

Среди ликвидаторов чернобыльской аварии был и полковник полиции в отставке Валерий Максимович Жданович. Он родился в семье военного в г. Мурманске в 1949 году. В 1956-м они переехали в город Тюмень. По стопам отца Жданович стал военным.

Двое суток на сборы

Валерий Максимович вспоминает, что 30 апреля 1986 года пришла телеграмма - сдать дела и должность, прибыть в Поспелиху Алтайского края в распоряжение командира бригады химической защиты. На сборы дано двое суток.

- Была задача создать и мобилизовать полк химической защиты в Топчихе, а батальон этого полка формировался в Поспелихе, - говорит ветеран. - Загрузили два-три эшелона, прошли боевое слаживание и направились на Украину, попутно заехав в Тюмень, где находилась пожарная рота. Добирались около двух недель. Вышел приказ о ликвидации последствий аварии, но что конкретно делать, мы не знали.

Валерий Жданович вспоминает, что прибывшие обосновали лагерь. Сначала ждали. Что же будем делать? Как быть? Реактор взорвался, горел, облучение большое. К станции подойти невозможно, летали только самолёты, с них тушили реактор песком, бурой и свинцом, стягивали технику.

- Первоначально нашей задачей было попробовать спасти город, - рассказывает он. - Припять условно разделили пополам: одну его сторону закрепили за нашим полком, другую - за коллегами. Содовыми растворами мыли здания, снимали и вывозили грунт. После работы измеряли радиацию, по показателям - можно находиться в здании. На следующий день снимаем новые показатели - будто ничего и не делали вчера, радиация зашкаливала. Было жутко - город пустой, светофоры работают… и никого нет.

Фото из личного архива Валерия Ждановича / На ликвидационных работах

Срок исполнения поставленной задачи для ликвидаторов определили в шесть месяцев. Но по факту было по-разному. Каждого из них проверяли, вели специальный журнал. Не должно было быть превышения степени облучения. Если всё же это случалось, таких ликвидаторов сразу же самолётом отправляли Тюмень или Новосибирск.

Радиоактивный враг

Валерий Жданович воспринял ситуацию как работу, которую нужно выполнять. Врага не видно, не слышно - в этом его опасность и коварность.

Режим зависел от уровня радиации. Сначала замеряли, затем делали расчёт, чтобы не получить облучение. Уже исходя из этого определяли, сколько времени можно находиться в месте проведения работ.

- Порой такой срок доходил до одной минуты, больше нельзя, - говорит ветеран.

Кроме очков и респираторов - больше никакой защиты. Да и в них в жару 30 с лишним градусов было невозможно находиться. Через полчаса нахождения на станции голос садился. Радиоактивные куски - смертельно опасные, от них можно было получить лучевую болезнь. Автоматика и электроника вышла из строя, не выдержала.

Проводились исследования, какие растения собирают на себя радиацию, чтобы насадить их, потом собрать, таким образом в какой-то степени очистить территорию. Так, например, в лесу росли грибы. Подносили к ним дозиметр - он зашкаливал.

Инструкции написаны кровью

- Село Бобры простиралось на два километра, половина более-менее нормальная, а другая - жить нельзя, - вспоминает Валерий Максимович.

Бобёрская школа получила радиацию. Учебное заведение, а также дома мыли, разбирали крыши. Удалось спасти школу и село. За работу там Валерию Ждановичу вручили почётную грамоту.

Также ликвидаторы строили новые посёлки, но существовала опасность того, что туда выпадут радиационные осадки. Например, новый посёлок, находящийся до 100 км от станции, был готов к заселению, но ветер принёс сюда дождь. В итоге - фон повышенный, приходилось мыть новые построенные дома и чистить грунт.

- Все инструкции по технике безопасности, как ни странно, написаны кровью… за каждым пунктом стоят смерти. Я всегда доводил эту истину до подчинённых. Такой вывод я сделал из опыта трагедии на АЭС, - говорит Валерий Жданович.

Он участвовал в ликвидации с 30 апреля до августа 1986 года. В конце лета госпитализирован с облучением 24, 8. Был награждён орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах». Несмотря на последствия работы в зоне отчуждения, Валерий Максимович продолжил службу Отечеству, вступив в ряды сотрудников органов внутренних дел.

На сегодняшний день он на заслуженном отдыхе, занимается внуками, поддержанием здоровья. Он не стал оформлять инвалидность, так как уверен - нужно жить полной жизнью. Ни о чём не сожалея, с благодарностью вынес опыт, приобретённый в трудностях. К ликвидации отнёсся с принятием, как солдат - на службе главная задача выполнить приказ.

Фото из личного архива Валерия Ждановича / Реактор