149

Бунтарь, мытарь и секретарь

АВТОР: Роман Илющенко
Бунтарь, мытарь и секретарь
ФОТО: «Иностранные посланники в Посольском приказе», художник В.Г. Шварц

История правоохранительного ведомства намного старше официальной даты его образования в 1802 году. Фактически полицейские функции выполнялись ещё на заре зарождения государства российского. Стражи правопорядка нужны были во все времена. В том числе в смутные, которые наступили в России на рубеже XVI-XVII веков.

Слуга трёх господ

Тогда понятие «закон» если не отсутствовало, то грубо попиралось всеми, кому не лень, а разорённая Смутой страна была наводнена вооружёнными людьми и самозванными самодержцами. В такую пору и выпала честь послужить Отечеству на правоохранительном поприще Матвею Михайловичу Сомову. Но прежде он успел потрудиться сразу у двух самозванцев! Это не делает ему чести, но хорошо характеризует тот жестокий, изменнический век, закончившийся лишь с призванием на трон в 1613 году Михаила Фёдоровича Романова.

Происходил Матвей из рода крещёного ордынского баскака - сборщика дани Ослана-Мурзы и Марии Зотовой-Житовой, чей отец был стольником у знаменитого своей победой на Куликовом поле великого князя Дмитрия Донского. В 1607-м имя Матвея Сомова всплывает в списке ближайшего окружения одного из многочисленных претендентов на московский трон «царевича Петра» - в действительности авантюриста Ильи Коровина. Получивший до этого ещё и прозвище Илейко Муромец, он выдавал себя за несуществующего сына последнего легитимного царя Фёдора Ивановича.

Когда Коровин был схвачен, допрошен и в январе 1608-го казнён, Сомов не попал в руки правосудия, чем спас свою жизнь. Спустя два года он появился на службе у другого «царя» - ставленника Польши Лжедмитрия II, известного ещё как Тушинский вор. Это мы совершенно точно знаем сегодня, а поди-ка тогда разберись, кто из них настоящий царь?

Биограф Сомова Ольга Литкенс отмечает, что на службу к Лжедмитрию Матвей перешёл не в лучшие для первого времена. Скорее всего, молодой человек жаждал славы и карьеры, но не чужды ему были и вполне патриотические чувства, ведь разобраться, кто есть кто, при отсутствии хоть какой-то власти было очень сложно. А у Лжедмитрия существовала чётко выстроенная структура - государственный аппарат. В чине дьяка - служащего, скажем так, среднего управленческого звена, Сомова включили в состав Казанского и Мещерского приказов, ведавших недавно присоединёнными сибирскими, казанскими и астраханскими землями. Но развернуться на этом административном поприще ему не пришлось ввиду скорого убийства самозванца предавшей его стражей.

В приказном порядке

Не связанный больше клятвой на верность погибшему, возмужавший, но так и не реализовавший себя на службе Родине, страдающей от смут и раздоров, Матвей Сомов искренне желает ей мира и порядка. С такими мыслями он вступает в формируемое князем Дмитрием Пожарским и купцом Кузьмой Мининым народное ополчение. Участвует в походе на Москву, штурме Китай-города, осаде Кремля, боях с польскими оккупантами и их союзниками. В конце концов его подпись появляется в избирательной соборной грамоте в пользу Михаила Романова. Трезвое и зрелое решение, стоившее наверняка многих дней раздумий. 

В том же 1613 году Сомов, как и многие другие из признавших решение Собора, прощён в изменах и, приняв присягу законному самодержцу, поставлен на царёву службу. Его, наряду с дворянином Иваном Колотовским, определили руководить Казачьим приказом - очевидно, учли его богатый опыт общения с казаками у самозванцев. Требовалась перезагрузка, большая кадровая и административная работа, с которой Матвей отлично справился. Ведомство управляло не только душами царёвых слуг - казаков, но и их полным обеспечением, в том числе фуражным, денежным, оружейным и всеми прочими видами довольствия и снабжения. Служил Сомов верой и правдой, в крамоле и воровстве заподозрен не был.

Через год его переводят в приказ Большого прихода, занятого главным образом мытарством - налогообложением - весьма важным делом для разорённой Смутой государевой казны. В компетенции Матвея сборы доходов с торговли и поступление дополнительных средств в казну от продажи за границу товаров русского экспорта: соболя, пеньки, поташа, кипрея. Приказу подчинено несколько московских таможен и слобод, где проживали подданные. За всем нужен был досмотр: зоркий глаз, чуткое ухо и… чистые руки.

На дипломатическом и внутреннем фронтах

Наконец государь поручает вошедшему к нему в доверие дьяку посольские функции. В 1618 году назначает его приставом при шведском посланнике Монсе Пальме Мортенсоне. Последний прибыл в Москву в составе королевского посольства для ратификации Столбовского мирного договора, подводящего черту под территориальными претензиями шведов на русские земли в Приладожье.

Усилия Сомова на дипломатическом фронте оценены по достоинству, и ему поручается участие в переговорах с поляками. После изгнания их из Москвы война с Польшей продолжалась. Ситуация осложнялась ещё тем, что польский королевич Владислав, которому самозванцами и предателями-боярами был обещан русский трон, не намеревался просто так от него отказываться. Осенью 1618-го его войска вновь подошли к Москве, заняв Тушино. Однако дальнейшее продвижение на столицу было остановлено верными правительству войсками и стороны вступили в переговоры.

Русским требовался мир любой ценой. В итоге было заключено Деулинское перемирие сроком на 14 лет. В обмен на уступку Польше западных земель со Смоленском включительно оно дало России необходимую передышку, также позволившую произвести обмен пленными. В результате чего в страну вернулся отец Михаила Фёдоровича - Фёдор Никитич Романов, ставший впоследствии патриархом Филаретом. Вследствие чего в России впервые создавалось уникальное явление - симфония духовной и светской власти, давшая стране мощный импульс развития.   

Вместе с дьяком Матвеем Сомовым, исполнявшим функции секретаря, в состав посольства входили сановитые бояре Фёдор Шереметьев, Данило Мезецкий, окольничий Артемий Измайлов, что повысило значимость нашего героя в глазах государя. Поэтому едва он вернулся в Москву, ему велели перейти на службу в Земский приказ - аналог будущего регионального МВД. Ведал он в том числе благоустройством, охраной правопорядка, противопожарной безопасностью, сбором податей, налогов и судопроизводством в Москве и столичном уезде. В то время государству, как воздух, нужны были стабильность и порядок - главные и необходимые условия для подъёма экономики и роста национального благосостояния. На этом поприще Сомов и трудился три года.

Миссия выполнима

Но опытные кадры нужны были не только в столице. В 1621 году Матвея переводят на север в подчинение двинскому воеводе Дмитрию Пожарскому - Лопате - дальнему родственнику национального героя. Здесь ему были поручены хорошо знакомые функции: сбор налогов, поддержание порядка. 

Между тем в архивах сохранился интересный документ: письмо царю голландского купца Де-Муллина, в котором он рассказывает о произволе двинских властей. Те якобы препятствовали ему заниматься скупкой у крестьян смолы. Возникли трения у воеводы и с монахами местного монастыря, которые тоже жаловались на Лопату и его присных. Был ли наказан Дмитрий - неизвестно, а Сомова, скорее всего из-за этого, перевели в Вязьму - под надзор начальства.

Опала скоро прошла, и в 1628 году он снова в Первопрестольной. Получив новое назначение в хорошо знакомый приказ Большого прихода, Матвей Сомов до 1633-го продолжает служить царю и Отечеству. А вот дальше государю снова понадобились его дипломатические способности, и он отправляется с посольством на сей раз в столицу Османской империи - нашего грозного тогда южного соседа.

Михаилу Фёдоровичу очень хотелось видеть турков союзниками против воинственной Польши и беспокойного крымского хана. Также царь, являясь по своему статусу покровителем всех православных, хотел наладить более тесные отношения с Константинопольским патриархом и через него с другими православными церквями Востока. Очень трудная миссия, от которой зависело многое.

Вместе с опытным дипломатом дворянином Яковом Дашковым они прибыли в Константинополь - Стамбул. Султанский визирь Магомед-паша, расположенный к русским послам богатыми подарками, обещал всяческое содействие. Однако сам султан Мурад IV не спешил ссориться с поляками и тем более с единоверными крымчаками ради московитов. Пока шли сложные переговоры, крымские татары совершили очередной дерзкий набег на Южную Русь.

Тем не менее московским послам удалось склонить несговорчивого султана на свою сторону, и он объявил полякам, что договор между ним и Речью Посполитой возможен только при условии заключения полноценного мира с Москвой. Это была серьёзная дипломатическая победа России накануне истечения Деулинского перемирия с Польшей.

По возвращении в Россию Матвей Сомов был награжден царём и возвращён на прежнюю службу. Но отягощённый годами и болезнями, верный царский слуга прожил после этого недолго. Сведения о нём теряются уже в 1637-м. Очевидно, что семьёй он был не обременён, так как вскоре последовал царский указ о передаче принадлежавшего ему сельца Никольского, входящего сегодня в состав Москвы, одному из монастырей. Вернуться в раздел

Читайте также

Милицейская волна