234

«И была сеча лютая и великая…»

АВТОР: Роман Илющенко
«И была сеча лютая и великая…»
ФОТО: картина Павла Рыженко «Победа Пересвета»

21 сентября исполняется 640 лет Куликовской битве - знаковому событию российской истории. Несмотря на огромный временной промежуток между эпохами, нам есть чему поучиться у предков и мы можем извлечь уроки, актуальные для сегодняшнего дня.

Под пятой ордынского ига

Тогда наша Родина находилась под фактической оккупацией Золотой Орды - государственного образования монгольской династии Чингисидов. Роковой точкой отсчёта можно считать май 1223 года, когда в битве на реке Калке объединённые с половцами дружины некоторых южнорусских князей потерпели от ордынцев сокрушительное поражение. Монголы тогда ушли в степи, поскольку целью их военной экспедиции был разведывательный рейд.

К сожалению, наши предки не смогли сделать должных выводов. Главной причиной, приведшей к катастрофе, которая грянула 14 лет спустя, принято считать царивший среди русских князей дух разъединения и распрей. В монастырских летописях говорится о нераскаянности современников в грехах. Нежелание исправить свою жизнь и помешало объединению перед лицом грозящей опасности.

Зимой 1237 года, когда замёрзли реки, монгольское войско во главе с Батыем обрушилось на Русь. Один за другим штурмом взяты значимые города и столицы княжеств: Рязань, Владимир, Москва, Переславль-Залесский, Тверь, Торжок, Нижний Новгород, Муром, Козельск, Чернигов, Киев, Курск, Путивль, Мозырь и другие. В боях и огне пожаров погибло много народа, включая представителей знатных семейств. Русская земля обезлюдела, на долгие два с половиной столетия попав в зависимость от ордынцев. Вне зоны оккупации осталась лишь Новгородская земля, вынужденная, однако, платить дань.

«Люди гибнут за металл»

Вместе с тем Запад, фактически спасённый русскими от массового вторжения монголов, лихорадочно искал пути примирения с грозным противником. Проиграв ряд сражений, в ходе которых были последовательно разбиты все их основные силы, восточно-европейские короли и князья решили задобрить монголов, предложив в качестве отступного деньги. Жадные до золота ордынские ханы, которые нуждались в средствах для содержания огромной армии и укрепления империи, не отказались. Главными банкирами и кредиторами государей в тот период считались генуэзцы и венецианцы. Им удалось не только откупиться от вторжения в Западную Европу, но и занять важные посты в монгольской администрации, где они стали играть весьма заметную роль.

Таким образом оказалось, что заёмщиками итальянских банкиров стали практически все королевские и княжеские особы Европы и Азии. Кроме Руси. На Русскую землю, находящуюся под игом, но сохранившую элементы самостоятельности, и направились теперь алчные взоры банкиров. Великим князем, который получал ярлык на княжение в Орде, был тогда московский князь Дмитрий Иванович.

Тучи сгущаются

Между тем в самой монгольской империи происходили политические неурядицы. В результате цепочки заговоров и переворотов чуть не ежегодно менялись ханы, а многие улусы - провинции - заявляли о независимости. В одном из таких западных улусов закрепился Мамай - амбициозный и талантливый темник. Полководец, пытавшийся играть важную роль в регионе, взял на себя в том числе функции выдачи ярлыков и сбора дани с русских князей.

Отношения между Мамаем и малолетним тогда княжичем Дмитрием, от лица которого фактически правил Московский митрополит Алексей, сначала складывались ровно, но со временем ситуация начала меняться. Не последнюю роль тут сыграли и интересы итальянских банкиров. Последние пытались заключить с русскими договор, ссудив им деньги на кабальных условиях. Воспитанный в традициях православия, считающего ростовщичество грехом, князь не соглашался брать такой кредит. Он предпочёл платить дань натурой. Это очень не нравилось генуэзцам, и они, расположив Мамая приличной суммой, начали подбивать его наказать неуступчивого князя.

Отношения обострились в 1371 году, когда темник отобрал ярлык на великое княжение у Дмитрия, передав его тверскому князю Михаилу. Дмитрий Иванович отказался подчиняться Мамаю, перестав платить ему дань. Назревало крупное столкновение, которому предшествовали более мелкие сражения. Непосредственным поводом к Куликовской битве стало требование Мамая возобновить поборы, но уже в увеличенных масштабах. То есть он подталкивал Дмитрия к заключению невыгодного договора с коварными генуэзцами - предтечей Всемирного банка - главного сегодняшнего финансового кредитного органа.

Поединок века

Смущённый князь отправился за советом к самому на тот момент авторитетному человеку на Русской земле - настоятелю Троицкого монастыря на Маковце, игумену Сергию, позже вошедшему в историю церкви как Радонежский. Великий молитвенник благословил его на битву и отрядил с ним двух послушников, бывших брянских бояр-воинов Александра Пересвета и Родиона Ослябю. В наставлении князю Сергий подчеркнул, что во избежание кровопролития надо искать все средства к примирению: воздать темнику честь, поднести дорогие подарки. Но раз Мамай грозит разорением церквей и финансовым закабалением Родины, чего до него не делали монголы, то этого допускать нельзя. Он предсказал Дмитрию победу и обещал за неё молиться.

Воодушевившись, тот объявил сбор ополчения по всей земле Русской, однако некоторые князья его проигнорировали, например, Олег Рязанский. Зато на его призыв откликнулись два литовских князя - Андрей и Владимир Ольгердовичи, вопреки враждебной позиции занятой старшим среди литовских князей - Ягайло. К слову, в границах тогдашних Великого княжества Литовского, Русского и Жемайтского находилась территория современной Белоруссии. Среди воинов московского князя на Куликовом поле было немало представителей и других народов, в том числе татар.

Историки до сих пор спорят о том, какова была общая численность нашего войска. Но известно, что на месте битвы не смогло бы разместиться одновременно больше нескольких десятков тысяч человек. Орда Мамая состояла из разных народностей. Конницу представляли монголы, а вот среди пехотинцев преобладали защищённые доспехами итальянские наёмники - фряги, вооружённые к тому же огнестрельным оружием, в отличие от наших ратников. Битва началась ближе к полудню 21 сентября 1380 года, в праздник Рождества Богородицы, что русские сочли особым знаком. Первыми вступили в поединок два воина - инок Александр Пересвет, выехавший навстречу сопернику без доспехов, с одним копьём и вооружённый до зубов монгольский богатырь Челубей.

Как стало известно совсем недавно, последний был не просто опытным воином, а тибетским монахом, обучившимся боевым искусствам Тибета и освоившим древнейшую практику бон-по. На этом поприще он достиг больших высот и обрёл статус бессмертного. Память о поединке, закончившемся смертью обоих, до сих пор хранится в тибетском монастыре.

Забытый подвиг

Несколько часов длилась битва на месте слияния двух рек - Дона и Непрядвы, причём русские дружины по приказу Дмитрия сожгли за спиной мосты, по которым переправились на Куликово поле, готовясь победить или умереть. Сам великий князь в последний момент поменялся одеждой и доспехами с боярином Михаилом Бренком, встав вместо него в первые ряды сражающихся, чтобы личным примером воодушевить воинов. Выжил он лишь чудом, а Михаила изрубили в куски прорвавшиеся к великокняжескому стягу монголы. «И была сеча лютая и великая, и битва жесткая, и грохот страшный. От сотворения мира не было такой битвы у русских великих князей, как при великом князе Всея Руси…», - писал историк.

Решающую роль в ходе жестокой сечи сыграл засадный полк во главе с князем Владимиром Серпуховским, который ударил в тыл прорвавшимся к Дону монгольским всадникам, что вызвало у них панику и начавшееся бегство. Резерва у Мамая не было, и поэтому, едва дрогнули ряды его воинов, он сам поторопился покинуть Красный холм, с которого управлял боем. Теперь это место отмечено воздвигнутым в 1850 году памятником, ставшим визитной карточкой легендарной битвы.

А настоящий подвиг вне Куликова поля совершил настоятель мужского монастыря в соседнем городке Епифани, который ценой своей жизни задержал идущие на соединение с Мамаем войска Ягайло. Притворившись радушным хозяином, он закатил незваным гостям такой пир, от которого они сутки не могли прийти в себя, потеряв драгоценное время. За это безымянный и бесстрашный игумен и был казнён. Опоздавшие на битву литовцы отыгрались на раненых, напав на санитарный обоз.

Потери были столь велики, что, согласно летописи, русские неделю собирали и хоронили своих убитых. Наиболее знатных воинов отправили на Родину, в их числе оказался и Александр Пересвет. А в память всех погибших в этой битве воинов по желанию великого князя Дмитрия Ивановича, прозванного с тех пор Донским, Русской православной церковью установлен праздник - Дмитровская поминальная суббота, он соблюдается до сих пор и отмечается в середине октября.

На месте знаменитой битвы построен музейно-мемориальный комплекс, который позволяет полностью окунуться в атмосферу, казалось бы, канувшей в Лету эпохи.

Вернуться в раздел

Читайте также

Милицейская волна