Меры - строгие, наследие - богатое

• было дело
• Российская империя
• правопорядок
• преступность
• история

Он занимал высокие посты, в том числе несколько лет возглавлял Министерство внутренних дел и Департамент законов Государственного совета Российской империи. Руководил Госсоветом и Комитетом министров, будучи, таким образом, главой правительства. При этом был самобытным писателем, одним из создателей первого русского литературного общества, блистательным редактором и мемуаристом, трудами которого зачитывались современники…

Архивный юноша

Блудовы - столбовые дворяне, в XV-XVII веках не единожды жалованные российскими правителями за верную службу. Богатое село, расположенное во Владимирской губернии, они получили по указу юного царя Михаила Фёдоровича «за труды ратные по избавлению Отечества от поляков». И назвали новое владение Романово - в честь своего благодетеля.

Носить бы Дмитрию Николаевичу всю жизнь военный мундир, но отец его вскоре после рождения сына покинул этот мир. А мать вовсе не желала, чтобы любимое чадо вступало на полную опасностей военную стезю. Потому как только Дмитрий достиг совершеннолетия, увезла его в Москву, где с помощью родственников и знакомых быстро нашла юноше спокойное место службы - в архиве Коллегии иностранных дел.

Дочери Блудова - Антонина и Лидия. Художник Пётр Соколов (1843)

К этому времени - переезд Блудовых в столицу состоялся весной 1800 года - молодой человек был не только прекрасно образован, знал в совершенстве французский, итальянский, немецкий и английский языки, но ещё отлично фехтовал и блистал изысканными манерами. Объяснение тому простое: его гувернёром с ранних лет был граф Анри де Фонтель - французский аристократ, бежавший в Россию от революционного террора. Он же познакомил воспитанника с трудами философов-просветителей XVIII века, что существенно расширило мировоззрение Дмитрия Николаевича. А тяга к творчеству у него была заложена, что называется, на генном уровне: юноша доводился племянником одному из столпов отечественной литературы Гавриилу Державину и двоюродным братом популярному на заре XIX века драматургу Владиславу Озерову.

Таков был «стартовый капитал», с которым Дмитрий Блудов начал восхождение из пыльных архивных коридоров к творческим и карьерным высотам.

Ваше высокоблагородие

Его продвижение по служебной лестнице шло стремительно: уже через полгода образованный молодой человек переводится из архивных клерков в канцелярию Коллегии иностранных дел на должность переводчика. К концу 1801 года, в неполные 17 лет, получает чин коллежского асессора, что соответствовало армейскому майору и подразумевало обращение «ваше высокоблагородие». Тогда же он пробует себя в качестве переводчика литературных произведений.

В 1805-м в жизни Дмитрия Николаевича происходит знаковое событие - он знакомится с писателем Николаем Карамзиным, получившим к тому времени официальную должность историографа России (к слову, ни до, ни после него никогда и никем не занимаемую) и приступившего к созданию главного произведения своей жизни - многотомника «История государства Российского»… Так уж выйдет, что после смерти Карамзина именно Блудову будет поручено готовить к изданию последний, 12-й том этого монументального историко-литературного труда. А тогда, на заре XIX века, знакомство начинающего 20-летнего дипломата и 50-летнего писателя с европейским именем практически сразу переросло в приятельские отношения.

На родину Блудов вернулся в июне 1813-го, в то время, когда в России, избавившейся от иностранного нашествия, бурно возрождалась общественная жизнь по всем её направлениям, включая литературу. Дмитрий Николаевич по своему образованию, приобретённому жизненному опыту, складу ума и кругу знакомых просто не мог остаться в стороне. И потому в 1815 году оказался в числе создателей первого русского литературного общества «Арзамас», членами которого со временем стали Василий Жуковский, Александр Плещеев, Александр Пушкин и его родной дядя Василий Пушкин, Константин Батюшков, Пётр Вяземский и другие известные отечественные литераторы той эпохи.

Нет нужды повторять историю возникновения самого общества, она подробно изложена во многих общедоступных источниках - как печатных, так и электронных. А вот упомянуть о том, что автором его названия стал Дмитрий Блудов, стоит. Он написал в защиту поэта Василия Жуковского, страдавшего от нападок недоброжелателей, сатирическое произведение «Видение в арзамасском трактире, изданное обществом учёных людей». После его опубликования сообщество литераторов стало именовать себя «арзамасцами» и избрало эмблемой творческого товарищества жирного откормленного гуся - непременного обитателя улиц города Арзамаса, что в Нижегородской губернии, через который многим из них доводилось проезжать.

Асмодей, Сверчок, Кассандра

У каждого из членов литературного кружка было шутливое прозвище. Иногда они использовали его в качестве псевдонима, подписывая им некоторые свои произведения. Князь Пётр Вяземский, к примеру, именовался среди «арзамасцев» Асмодеем, Александр Пушкин - Сверчком. Блудова друзья нарекли Кассандрой. Произошло это после полумистического стечения обстоятельств: в середине декабря 1815 года Дмитрий Николаевич в шутку сочинил надгробную эпитафию одному из членов общества Ивану Захарову. Вскоре тот и в самом деле умер…

Собрания «Арзамаса» чаще всего происходили на квартире у Блудовых и всегда протекали в непринуждённой товарищеской атмосфере. 

Случайно так вышло или нет, но с отъездом Дмитрия Блудова начался закат и «Арзамаса», прекратившего своё существование в апреле 1818-го. В России наступало время иных обществ - тайных.

Слуга государев

После возвращения на родину Дмитрий Николаевич по личному поручению императора Александра I переводит на русский язык и готовит к изданию двухтомник «Документы для истории дипломатических сношений России с западными европейскими державами…», который вышел в свет в 1823 году. За эту работу он был произведён в действительные статские советники, что соответствовало генеральскому званию.

Долгое время внутренние дела империи стояли в стороне от области деятельности Дмитрия Николаевича. Но вот на российский престол под раскаты орудийных выстрелов на Сенатской площади взошёл Николай I, столкнувшийся с недостатком в окружении просвещённых государственных мужей, не заражённых революционными идеями. На это он пожаловался писателю Николаю Карамзину, а тот, в числе прочих известных ему достойных людей, указал царю на Блудова. С этого момента начинается участие Дмитрия Николаевича в самых серьёзных государственных делах и его головокружительная карьера.

Нет смысла подробно перечислять все высокие должности, которые на протяжении последующих трёх десятилетий занимал этот незаурядный человек. Скажем лишь, что в 1832 году он возглавил Министерство внутренних дел Российской империи, а в середине 1837-го - ещё и Министерство юстиции, совмещая два поста несколько месяцев. Лишь 15 февраля 1838-го во главе МВД был поставлен граф Александр Строганов, и Блудов, оставшийся руководить Минюстом, смог сосредоточиться на подготовке судебной реформы. В следующем году за труды на государственной ниве он был произведён в действительные тайные советники, а 18 апреля 1842-го возведён в графское достоинство.

На посту главы МВД

Отдельно, пожалуй, стоит остановиться на периоде, когда Дмитрий Блудов возглавлял МВД. Николай I, подавивший в начале своего царствования антигосударственный мятеж, тяготел к наведению порядка в громадной стране, потому стремился всё регламентировать, «разложив по полочкам», в чём-то копируя стиль своего предка Петра I. Ему требовалась мощная бюрократическая машина, в которой МВД отводилась большая роль. Блудов, как никто другой, подходил на эту должность.

В частности, именно он имеет отношение к строгим мерам «по укреплению правовых и организационных основ обеспечения паспортного режима», - как охарактеризовали этот период Александр Борисов, Александр Малыгин, Роланд Мулукаев, авторы исследования «Три века российской полиции. 

Возросло и значение полицейских, получивших дополнительные права, что в лучшую сторону сказалось и на состоянии преступности в стране.

Коснулись изменения и формы. Введённая в 1834-м, она «отличалась большим разнообразием вариантов ношения, которые предписывались в зависимости от конкретных служебных обстоятельств…» Тогда, например, в нормах снабжения полицейских появилась знаменитая, воспетая Гоголем, шинель и длиннополый сюртук, полюбившиеся стражам правопорядка. Сами же они отныне делились на 10 разрядов.

Честный и бескорыстный

Занимая высшие государственные посты, Дмитрий Николаевич так и не нажил состояния, изумляя современников бескорыстием и честностью. В 1858 году, когда ему потребовалось лечение за границей, денег на поездку у графа не нашлось. Жена хотела заложить имение, об этом узнал министр иностранных дел князь Александр Горчаков. Будущий канцлер был до глубины души поражён, что один из виднейших сановников империи находится в столь стеснённых материальных условиях, о чём доложил императору. И граф Блудов отправился поправлять здоровье за границу на средства, пожалованные ему лично самодержцем…

Супруга Анна Андреевна

Практически до конца своих дней Дмитрий Николаевич не оставлял занятий литературной деятельностью, отдавая в эти годы предпочтение исторической публицистике. Среди наиболее известных поздних работ можно отметить «Последние часы жизни императора Николая I», переведённую на французский, немецкий, английский и польский языки, «Суд над графом Девиером и его соучастниками», «О самозванцах, являвшихся при Екатерине II», «Дневные записки Меншикова», «Заговор и казнь Мировича». Он, как уже было сказано, принимал деятельное участие в подготовке к изданию 12-го тома «Истории государства Российского», а также первого собрания сочинений поэта Василия Жуковского, одного из друзей своей юности.

В ноябре 2021 года на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры Санкт-Петербурга открыта мемориальная плита, посвящённая памяти нескольких министров внутренних дел Российской империи

Умер Дмитрий Николаевич 19 февраля (2 марта) 1864 года, оставив любимую супругу и рождённых в счастливом браке четверых детей. Записки, которые он вёл на протяжении жизни, остались неопубликованными, хотя обширные выдержки из них были преданы гласности через два года после его смерти.

Вернуться в раздел