1483

Под влиянием «четвёртой власти»

АВТОР: Роман Илющенко

Среди министров внутренних дел Российской империи было немало замечательных людей. Один из них - генерал-адъютант Михаил Лорис-Меликов - этнический армянин, родившийся в Грузии и всю жизнь служивший России. Он разделял либеральные ценности, которые, на его взгляд, способствовали развитию и укреплению государства.

Покоритель Кавказа

Родился Лорис-Меликов в Тбилиси в октябре 1825 года в дворянской семье, с XVI века владевшей правами на город Лори и одноимённую область. В 11 его определили в Лазаревский институт восточных языков в Москве. Однако спустя пять лет проявившего неукротимый характер юношу отчислили за мелкое хулиганство. После этого, в 1841-м, он поступил в привилегированную школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров в Петербурге. В столице он близко сошёлся с тогда ещё мало кому известным Николаем Некрасовым. Их объединила не столько любовь к поэзии, сколько к запрещённому вольнодумству, которым почти поголовно увлекалась тогда молодая элита.

В августе 1843 года новоиспечённый корнет получил назначение в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк, дислоцировавшийся в Польше. Там Михаил прослужил четыре года. В то время шла затяжная Кавказская война, где лилась кровь, совершались подвиги, за которые давались чины и награды - удел и мечта всех молодых офицеров. Корнет, тяготясь гарнизонной службой в тихой тогда  Польше, владея языками горцев и хорошо зная их обычаи, подал рапорт о переводе. Начальство пошло навстречу, и с 1847 года поручик Лорис-Меликов откомандирован в распоряжение главнокомандующего Отдельным Кавказским корпусом князя Михаила Воронцова. Здесь молодой человек находит себя и, отдавшись в руки дикой стихии, проявляет лихость, храбрость, участвуя в постоянных боях и операциях. Не обходят его чины и награды.

С началом Крымской войны горцы активизировали свои действия, осуществляя набеги на прикордонные мирные аулы и казачьи станицы. В ответ командованием Кавказского корпуса был сформирован отряд под начальством князя Александра Барятинского, куда получил назначение и наш герой. Позже его перевели на турецкую границу для непосредственного участия в войне с турками, где он снова блестяще проявил себя. Пиком его карьеры в этой кампании стало участие в штурме и взятии крепости Карс, комендантом которой и начальником прилегающей области он был назначен.

С окончанием войны Лорис-Меликов оставлен на Кавказе, где выполняет разовые ответственные поручения, в том числе дипломатические. Он получает назначения на военно-административные должности в Абхазии, Южном Дагестане.

В 1863 году Михаил Тариэлович занимает должность начальника неспокойной Терской области, одновременно становясь наказным атаманом Терского казачьего войска с присвоением чина генерал-лейтенанта. После пленения в 1859-м лидера кавказских горцев Шамиля - самое время заняться умиротворением Северного Кавказа. И граф Лорис реализует на практике много лет складывающийся в его голове план приведения новообращённых подданных Русской короны в соответствие с проводимыми в этот период в стране реформами Александра II. Освобождает горцев от феодальной зависимости от местных князьков, открывает сеть школ и училищ, повсеместно внедряет общероссийскую судебную систему.

Не попал в чёрный список

К 60 годам, основательно подорвав здоровье, Лорис-Меликов просится в отставку. Получив её, в чине генерал-адьютанта убывает на лечение за границу. Однако скоро начавшаяся очередная вой­на с Османской империей за освобождение братских балканских народов (1877-78 гг.) потребовала его возвращения на Кавказ, где он возглавил специально сформированный армейский корпус. В этой должности Михаил Тариэлович добился значимых побед, взяв крепости Ардоган, Карс (второй раз!) и пленив до 25 000 солдат и офицеров противника.

В 1879 году в Астраханской губернии вспыхивает эпидемия чумы. Графа Лорис-Меликова, назначив временным губернатором Нижнего Поволжья, направляют на борьбу теперь уже с чёрной смертью. Для этого из казны выделяют неслыханную сумму - до четырёх миллионов рублей. Учитывая, что меры начали предпринимать ещё до его назначения на пост, он смог быстро локализовать очаг заболевания, сэкономив при этом львиную долю государственных средств.

Между тем в империи пышным цветом расцвёл политический терроризм «народовольчества» - леворадикальной революционной организации. Его жертвами стали не только простые полицейские, солдаты и офицеры, но губернаторы, министры и даже шеф жандармов - Николай Мезенцов. Было организовано несколько безуспешных покушений на самого царя! Тем временем Михаил Тариэлович получает назначение в одну из беспокойных губерний - Харьковскую, где перед ним был убит губернатор, князь Дмитрий Кропоткин.

Лорис действовал, как всегда, решительно, нагнав страх на немногочисленных в Харькове «народников». И тут в его, казалось, непробиваемом, закалённом характере сурового воина стала проявляться слабинка. Он старался понравиться обществу, для чего привлекал на свою сторону набиравшую силу прессу. Откровенно заигрывал с журналистами, искал знакомства с редакторами. В итоге ему удалось снизить накал революционных страстей в Харькове, завоевав не только популярность у граждан и газетчиков, которые расхваливали его на все лады, но и доверие у читавшего прессу венценосца. Удивительно, даже беспощадные террористы из «Народной воли» не стали включать его в чёрный список, поддавшись влиянию «четвёртой власти».

В плену обольщений

В феврале 1880 года в Зимнем дворце совершён очередной теракт народовольцев - прогремел взрыв в царской столовой, где только по счастливой случайности не оказалось августейшей семьи. Это вызвало настоящую панику не только в столице, но и отдалось гулким эхом по всей стране. Не на шутку перепуганный Александр II создаёт чрезвычайный орган - Верховную распорядительную комиссию по охране государственного порядка и на роль её председателя назначает Лорис-Меликова, наделив практически диктаторскими полномочиями. Ему были подчинены в том числе МВД, полиция и III Отделение Канцелярии Его Величества (аналог ФСБ). Одним из первых шагов графа стала ликвидация последней, как «проморгавшей» теракт в Зимнем. Царём тем временем рассматривался вопрос о возвращении прежде бывшего Министерства полиции, а в либеральных газетах развернулась дискуссия о переподчинении ведомства органам земского и городского самоуправления.

Диктатором Лорис был оригинальным. Считая, что опасность исходит от горстки отщепенцев, которых надо просто переловить и перевешать, он противился повсеместному закручиванию гаек, чем сразу вызвал восторг в кругу свободолюбивых либералов и прессы - так называемого общественного мнения, на которое ориентировался. 

Под гул их одобрения Михаил Тариэлович поручил пересмотреть дела III Отделения по осуждённым и подвергнувшимся административной высылке по политическим мотивам лиц. В результате несколько сотен ссыльных - в основном представителей либеральной интеллигенции и студенчества - с триумфом вернулись в города проживания, где тут же включились в процесс «брожения умов», став для кого-то героями, несправедливо пострадавшими «за правду».

Пресса возносила графа до небес, назвав проводимые им меры «диктатурой сердца», что льстило «старому солдату», возомнившему себя спасителем Отечества ещё и от врага внутреннего. В своих экспериментах по борьбе с революционной крамолой он пошёл ещё дальше, начав отменять цензуру на печать, надеясь этим ещё больше привлечь на свою сторону и сторону правительства общественность. Он был сторонником теории, что пресса в России не просто отражает общественное мнение, но и формирует его, с чем трудно поспорить. Начинают выходить не только прежде запрещённые издания с революционным «душком», но и новые, либерального толка - например, газета с характерным названием «Гласность». В ней осторожно критиковался радикальный «революционный социализм» и оправдывался социализм вполне научный, способствующий всеобщему прогрессу. Чем всё закончилось, мы сегодня знаем точно, но тогда это читалось смело и звучало вызывающе.

Прекраснодушный диктатор

Не убедило незадачливого диктатора в ошибочности выбранного им пути и покушение на него в феврале 1880 террориста Молодецкого, который был признан сумасшедшим одиночкой и казнён. Всего же за 16 месяцев пребывания Лориса во главе комиссии в России прошло 32 политических судебных процесса, вынесено 18 смертных приговоров. Этого казалось ему достаточно, ведь, по мнению графа, революционное подполье уже дезорганизовано и одновременно… очаровано его гениальными мерами. Он был фанатично увлечён своими прожектами по переустройству России. Входя всё больше в доверие к царю-реформатору, Михаил предложил государю комплекс мер по дальнейшей либерализации общества, получивших у историков название «Конституция Лорис-Меликова». 

Самодержец намеревался её принять, соглашаясь, что подобные акты умиротворят жаждущих крови террористов и успокоят общество (ситуация повторилась в 1917 году с обратным результатом). Наконец в августе 1880-го граф сумел убедить Александра II, что режим ЧП следует снять, поскольку приятых мер достаточно.

В том же месяце царь назначает его на пост реорганизованного МВД, куда вошёл Департамент государственной полиции с влитыми в него бывшими сотрудниками III Отделения. Тогда же появилось в ведомстве и новое подразделение - Судебный отдел. Следующим шагом стало сокращение Центрального аппарата министерства - ещё один ход, поддержанный СМИ. 

А нового министра несло всё дальше на газетные просторы. С его подачи в прессе развернулась дискуссия о том, какой быть полиции будущего. Сам Лорис-Меликов предложил: «…привести полицию к единообразию и поставить в гармонию с новыми учреждениями, чтобы в ней не было больше возможности проявляться разным уклонениям от закона, существующим доселе»…

Но все благие намерения министра разбились о страшный факт - убийство царя, которое произошло 1 марта 1881 года, за день до подписания им меликовской конституции, дарующий народу очередную порцию свобод. Александр II пал жертвой своих подданных при благодушии должностных лиц и умилении околдованного реформами так называемого общественного мнения. В защиту нашего героя следует сказать, что он не советовал царю в эти дни появляться на улице, но тот больше доверял другим словам любимого министра. Вернуться в раздел

Читайте также

Милицейская волна