Иван Вагнер: «Я знаю, где идеальное место для человека»

• гости
• интервью
• космонавт-испытатель
• космос
• МКС

Эти люди словно сошли со страниц книг в жанре научной фантастики. Им удалось забраться так высоко, как другие даже не мечтали. Для простого обывателя их деятельность покрыта завесой тайны. И всё же некоторые секреты нам удалось узнать. В гостях у редакции газеты «Щит и меч» космонавт-испытатель Иван Вагнер. Он провёл на орбите более полугода, а теперь мечтает попасть на Луну.

- Иван, с малых лет, наверное, хотели стать космонавтом?

- В детстве мечты часто меняются. До того, как полностью ушёл мыслями в космическую сторону, хотел стать палеонтологом. Представлял, что буду откапывать динозавров, но в старших классах приоритеты поменялись. Решил связать свою жизнь с космической техникой, поэтому выбрал институт с кафедрой ракетостроения. А затем, 12 апреля, когда ещё учился на первом курсе, в наше учебное заведение приехали космонавты - выпускники вуза. Пообщались с нами, студентами, в актовом зале, и после этого я подумал, что тоже хочу летать в космос. Это желание с каждым годом только росло.

- Каково это - находиться в космосе? Присутствуют ли мистические переживания?

- Возникают мысли о грандиозности того, что видишь. Думаешь о том, насколько всё гармонично устроено на нашей планете и сколько усилий нужно приложить, чтобы человек мог хоть как-то существовать вне Земли.

Космический рассвет

В такие моменты понимаешь: наша планета идеальна для человека. Мы тут эволюционировали и поэтому лучшего места найти не сможем. Даже если куда-то улетим, там будут другие условия, недружественные для нашего организма.

Ничего мистического в голову не приходит. Мы много работаем, и на лишние мысли времени не остаётся. Ну и отбирают в космос, конечно, психологически устойчивых людей.

- Чем занимается космонавт на орбите и как проходит его день?

- Основная задача - исследовательская деятельность. Международная космическая станция - это ведь научная лаборатория. Живём мы по Гринвичскому времени, как и астронавты. В шесть утра подъём - умываемся, завтракаем. Через час конференция по планированию, на которой обсуждаются текущие задачи на день, и начинается рабочая зона. Мы проводим различные эксперименты, ремонтируем системы, выполняем работы по дооснащению станции. Далее - перерыв на обед. Он плавает - плюс-минус час, в зависимости от того, когда мы заканчиваем.

Камчатка. Ключевская группа вулканов в июне 

Затем до семи вечера тот же режим, а в конце дня снова конференция по планированию. На ней сверяем все радиограммы и подводим итоги. Иногда бывают работы и после вечерней планёрки - это зависит от необходимости продолжения экспериментов - например, по наблюдению Земли.

После наступает бытовая зона. Она включает подготовку ко сну: ужин, чтение радиограмм и личное время, а также два часа, отведённые на обязательные занятия физкультурой.

- Кстати, насчёт приёма пищи очень интересно. Едите из тюбиков?

- Многие задают такой вопрос, но эта информация уже давно устарела. В тех алюминиевых тюбиках, о которых мы знаем с детства, остались только томатный и клюквенно-апельсиновый соусы.

Сейчас вся еда в консервированном либо сублимированном виде. Из обычного блюда удаляют влагу в вакуумной камере при низких температурах. К нам оно поступает в специальном пакете, который уже на орбите мы заправляем горячей водой, ждём 15-20 минут, и получается обычный суп, каша или пюре. В общем, еда ничем не хуже, чем на Земле. Самые вкусные блюда, на мой взгляд, - творог, шоколадный сыр и говяжий язык с оливками.

- В экспедиции приходится находиться в замкнутом пространстве с одними и теми же людьми - это, должно быть, нелегко. Не возникает конфликтных ситуаций?

- Я слышал, что раньше у некоторых экипажей случались разногласия. Но у нас ничего такого не было, хотя психологически, конечно, порой тяжело. Особенно через четыре месяца, когда даже самые красивые виды из иллюминатора становятся привычными, а работа превращается в рутину. Однако все понимали, что это просто усталость, и старались как-то с этим бороться, отвлекаться. Я, например, посвящал немало времени фотографии. Снимал интересные объекты.

- Что будет, если у человека на орбите заболит зуб или воспалится аппендикс?

- У всех членов экипажа есть минимальная медицинская подготовка, мы можем сами себе поставить временную пломбу. К тому же владеем навыками реанимации в условиях невесомости. Также с нами всегда на связи врач экипажа, можно ему звонить и консультироваться.

Что касается аппендицита… Примерно за месяц до старта каждый проходит врачебную комиссию, которая решает, готов ли космонавт к полёту. Затем специалисты ведут человека и следят за его здоровьем. Острый аппендицит ведь тоже не сразу появляется, подобное вполне можно спрогнозировать.

- Правда ли, что НАСА немало средств вложило в изобретение ручки, пишущей в условиях невесомости, в то время как русские спокойно продолжают использовать карандаш?

- Эта байка известна с советских времён. НАСА давно вкладывалось в разработку ручки. Изобрели - теперь мы пользуемся и тем, и другим. Обычный карандаш может ломаться, но есть инженерные, грифели которых выдвигаются, и проблем уже не возникает. Я даже не смогу вспомнить, чем чаще пользовался. Что попадалось под руку, тем и писал. Принципиальных отличий нет, разве что ручка намного дороже.

- Что происходит с физической формой по возвращении на Землю?

- Самые большие опасения вызывает сердечно-сосудистая система. В условиях гравитации на неё ложится большая нагрузка. Сердце - это тоже мышечный орган, и в космосе он постепенно деградирует. Конечно, атрофируются и другие мышцы. Именно поэтому на орбите мы занимаемся физкультурой по два часа в день, но всё равно не получается поддержать их на должном уровне.

Первое время на Земле тяжело вставать и ходить. Приходится заново настраивать вестибулярный аппарат, который перестроился на невесомость. В космосе человек вырастает на два-три сантиметра, поскольку позвоночник без гравитации вытягивается. Затем постепенно возвращается в исходное состояние, но в это время воздействие на него должно быть очень деликатным.

Две недели мы находимся в изоляции и под контролем врачей. Затем потихоньку начинаем нагружать мышцы в бассейне, проходим курс массажа. На полное восстановление уходит примерно полгода.

- Большую часть времени космонавт всё же проводит на Земле. Чем приходится заниматься?

- В основном подготовкой. Нужно всё время быть в тонусе, не забывать, как работают различные системы на станции, корабле. Ну а непосредственно после полёта очень много поездок и интервью для популяризации космонавтики.

У меня накопилось определённое количество отпусков. Сейчас провожу время с дочкой. Она учится в первом классе, и её нужно рано забирать из школы. А вообще, отдых предпочитаю активный. Увлекаюсь сноубордом. Но пока организм полностью не восстановился, заниматься активным туризмом не получается.

- А как относитесь к развитию космического туризма?

- Положительно, если нет ущерба отечественной научной программе, когда для этого создаётся отдельная инфраструктура: станция или модуль на станции, заказываются свои ракеты-носители и корабль. Полететь в космос дорого, и позволить себе это может не каждый. Однако деньги, полученные от подобного туризма, можно привлекать для развития отечественной космонавтики.

Южная часть озера Байкал

Именно Россия первой стала возить туристов на МКС на кораблях «Союз». SpaceX пока только начинает свою деятельность и, насколько знаю, предлагает полёты примерно по тем же ценам, что и наша страна. Ещё есть владельцы аэрокосмических компаний Джефф Безос и Ричард Брэнсон. У Брэнсона суборбитальные полёты, так как международную космическую границу в 100 километров высотой они ещё не пересекли. Вот Безос пересёк, хотя полёт был достаточно короткий. В общем, эта отрасль активно развивается.

- Туристы тоже должны иметь здоровье как у космонавтов и проходить такую же подготовку?

- Детали мне неизвестны, но совершенно точно, что требования намного ниже и подготовка минимальная. Они должны уметь решить в полёте бытовые вопросы, помыться, принять пищу и самое главное - ничего не трогать и не ломать. Летят, как правило, на 10 дней и в основном любуются видами.

Ночные огни Земли

Больше двух недель обывателю находиться на орбите нельзя. Это критический срок, после которого организм перестраивается на работу в условиях отсутствия гравитации, и потом требуется серьёзная обратная адаптация.

- Уже известно, когда у вас будет следующий полёт?

- Существует очередь. Для тех, кто уже слетал, она короче, поскольку у нас есть опыт. Но в любом случае между полётами проходит примерно три-четыре года. К тому же нужно совершить ряд действий: пройти медицинскую комиссию, чтобы признали годным, дождаться назначения в экипаж. Затем начинается подготовка к полёту.

- Многих обывателей волнует вопрос: есть ли жизнь на Марсе? Видимо, это вскоре и выяснится в ходе реализации программы «ЭкзоМарс»?

- Да, такая программа существует. Но нужно быть объективными: если что и обнаружат, то только простейшие организмы. А бактерии мы находили и во время выхода в открытый космос. У нас была специальная аппаратура, с помощью которой выяснили, что на внешней поверхности станции могут существовать микро­организмы.

- В какой экспедиции хотели бы по­участвовать?

- Ещё с института мечта - попасть на Луну. Считаю, она вполне может осуществиться, ведь и в Роскосмосе, и в других космических агентствах есть лунные программы. Какие-то из них уже реализуются с помощью беспилотных средств. Если в ближайшие 10-15 лет пилотируемые полёты на Луну станут возможны, то я хотел бы принять в них участие.

Вернуться в раздел