41

Отцовский пиджак

АВТОР: Анна Кудрявцева
Отцовский пиджак
ФОТО: личный архив Владимира Шевнина
Владимир Шевнин частый гость в межмуниципальном отделе МВД России «Медведевский», которым руководил в 80-е годы. На этот раз он пришёл не с пустыми руками. Сын кадрового офицера, прошедшего славный фронтовой путь, привёз ценную реликвию - отцовский пиджак с наградами, которые бережно хранят в семье Шевниных.


От гибели на волоске

Старого кроя серый китель чем-то напоминает милицейский. На груди два ордена Красной Звезды и орден Красного Знамени, медали за мужество и отвагу, проявленные в боях. Слегка потемневшие от времени, они по праву занимают почётное место в доме Владимира Александровича. Родившийся в семье военнослужащего, он многое помнит о той войне, которая стала величайшим испытанием для нашего народа.

- Отец в 1935 году окончил Саратовское военное училище и поступил на службу в ряды Красной армии. Служить довелось в артиллерии, - рассказывает полковник внутренней службы в отставке Шевнин. - До начала войны наша семья успела несколько раз сменить «место дислокации». Мы жили в Горьком, Костроме, Липецке, а войну встретили в далёком солнечном Ленинакане: именно отсюда в июне 41-го выдвинулся на фронт гаубичный полк, в котором служил отец.

Трудный период ожесточённых сражений и больших потерь коснулся и артиллерии. Многие сокурсники Александра Шевнина погибли. Да и сам оказался на волосок от гибели. Тяжёлые ранения настигли артиллериста, когда он воевал в составе дивизиона «Катюш».

- Выполнив задачу, реактивные установки должны были как можно быстрее покинуть позиции, чтобы их не успели засечь, - поясняет Владимир Александрович. - В противном случае их могла уничтожить авиация противника. Отец вспоминал, как неопытный шофёр впал в ступор от грохота «Катюш», долго не мог прийти в себя и завести боевую машину. Чтобы привести водителя в чувство, капитану Шевнину пришлось двинуть ему в челюсть и самому жать на гашетку. Тогда они успели нырнуть в лесной массив, спрятаться от немецкого самолёта-разведчика, в просторечии «рама». Но в другой раз удача оказалась не на их стороне… Тяжелораненого отца позже обнаружили в воронке от бомбы наши разведчики. В госпиталь доставили в состоянии комы, поэтому долгое время он считался пропавшим без вести.

В эвакуации

Вспоминая о маме, Владимир Шевнин рассказывает, что она, как и все жёны офицеров, прошла военную подготовку: умела стрелять, оказывать медицинскую помощь. В период эвакуации в Саратове женщина трудилась на военном заводе.

Времена были трудные. Чтобы накормить маленького сына, Антонина Шевнина продавала личные вещи и покупала у частников молоко. Несмотря на то что десятки тысяч жителей Саратова ушли на фронт добровольцами, находились и те, кто был настроен к эвакуированным семьям офицеров отрицательно.

- Если город захватят немцы, мы вас сдадим, - предупредили Антонину недоброжелатели.

Военком, узнав об этом, отправил женщину с сыном в Казань. После длительного отсутствия вестей эвакуированные жена и сын гвардии капитана Шевнина наконец-то получили извещение, что тот находится в госпитале на территории Львовской области. Из Казани и пролегал их долгий путь в Западную Украину, где находился в госпитале глава семейства. Добирались более 10 дней. Получивший опасные осколочные ранения в голову и в позвоночник, Александр Шевнин несколько месяцев учился ходить заново - на костылях. 

До победного конца

Александр Шевнин (справа) с сослуживцем Александр Шевнин (справа) с сослуживцем

День Победы ветеран ведомства встретил вместе с родителями в Луцке - областном центре Западной Украины. Отца направили туда после ранения.

- Помню этот весенний вечер, зыбкая тишина которого внезапно прервалась беспорядочной стрельбой, - взгляд Владимира Александровича устремился вдаль. - Взвыла полковая сирена. Поднимаясь по тревоге, отец дал указание: «Будут обстреливать - садитесь под окно, чтобы не оказаться под пулями. Если же бандеровцы ворвутся сюда, живыми не сдавайтесь». На этот случай в каждой офицерской семье имелся ППШ - пистолет-пулемёт Шпагина, из которого можно было какое-то время отстреливаться. Прошло часа полтора, внезапно раздались крики, топот, стрельба, кто-то начал ломиться в нашу дверь. Помню, мама прижала меня к себе и щёлкнула затвором автомата: «Прощай, сынок»… В этот момент раздался голос отца: «Тонь, открой!» Он с порога подхватил мать на руки, как пушинку, закружил по комнате: «Победа! Победа!!!» и, распахнув прикладом створку окна, сделал залпы из ППШ. К нему присоединился сосед, открыв стрельбу из ручного пулемёта. Прошло 75 лет, но я, как наяву, вижу эту сцену и до сих пор помню тепло маминых рук, когда она прижимала меня, готовясь встретить бандеровцев автоматной очередью и умереть… 

Жильё в бане

Гвардии капитану Шевнину предложили возглавить военное училище в Минске, но душа его рвалась в родные края. Его направили в Татарскую АССР - в авиационный полк, распложенный рядом с Казанью на Арском поле.

- Добирались туда две недели в грузовом вагоне, - говорит Владимир Александрович. - По обе стороны от железнодорожного пути нас встречали сотни сгоревших вагонов - остатки от бомбёжек. И вот наконец мы на месте. Сначала нас поселили в зоне для умывания солдатской казармы, отгородив угол простынёй. Там прожили два месяца. Когда отца назначили начальником авиационного полигона, мы расположились в маленьком бревенчатом домике с двумя окнами. Там и родился младший брат Александр. Позже нам выделили в казарме комнату. В 1947 году пошёл в первый класс. Школа находилась в нескольких километрах от казармы, и добирался я туда верхом на лошади. Зимой это выглядело так: меня, закутав, сажали верхом, и наша Савраска по брюхо в снегу брела к сельской школе. Прибыв со мной обратно, она била копытом по крыльцу, и меня, окоченевшего, словно кочерыжку, вынимали из седла и вели в дом - отогреваться. Зимы тогда были суровые, под 40 градусов мороза. Но занятия никто не отменял.

В Йошкар-Олу семья переехала в 1950 году в связи с открытием авиационного полигона в окрестностях озера Чуркан. Капитана Шевнина назначили начальником этого подразделения, и руководил он им несколько лет, вплоть до масштабного сокращения Вооружённых сил по инициативе Хрущёва.

- До календарной выслуги отцу оставалось всего семь месяцев. Недослужив их из-за сокращения, он потерял льготу, по которой имел право поселиться в любом городе с предоставлением квартиры, - сетует ветеран. - И вновь нам пришлось срываться с места. На этот раз поселили в бане. Лишь через год папа получил разрешение на строительство жилья и возвёл добротную избу-пятистенок. Снесли её лишь в прошлом году. Увидев, как ломают стены отчего дома, попросил рабочих разрешить зайти внутрь и взять что-нибудь на память. Забрал кусок лепнины с потолка… 

Династия

Судьба не баловала капитана Шевнина и его семью. Тем не менее родители позаботились о том, чтобы дети получили хорошее образование. Совпадение это или нет, но оба сына фронтовика посвятили себя службе. Владимир Александрович отдал делу защиты правопорядка более 40 лет. Начал оперуполномоченным БХСС в райотделе, а уже перед пенсией возглавлял уголовно-исполнительную систему республики. Младший брат прослужил в системе МВД 32 года.

Впрочем, и жена Владимира Александровича всю жизнь проработала в милиции. Пошли по стопам родителей и дети. Сын Александр и дочь Елена тоже трудились в органах внутренних дел.

Недавно Владимир Шевнин отметил своё 80-летие. Годы неумолимо летят, и 75-ю годовщину Победы встретили уже немногие из воевавших в Великой Отечественной. Но память о них жива - во многом благодаря «детям войны», усвоившим уроки мужества и человечности от отцов-фронтовиков.

Вернуться в раздел

Читайте также

Милицейская волна