Отпуск в один конец

• спецдосье
• Саратовская область
• убийство
• приговор

Чтение архивных уголовных дел - процесс очень увлекательный: можно многое понять о нравах того времени, когда произошло преступление, особенностях следственных действий, возможностях экспертов-криминалистов. Изучая фабулу данной истории, напоминающей сюжет «Американской трагедии», приходишь к мысли о том, что человеческие пороки остаются неизменными. Только мотивы могут быть разными. Если герой Теодора Драйзера стал соблазнителем, подлецом и убийцей ради признания в высшем обществе, то саратовским донжуаном двигала банальная корысть.

Три аккредитива

Летний отпуск Мария Белоцерковская, жительница Уральска, планировала провести на побережье Чёрного моря. Накануне преподаватель древней истории получила телеграмму от знакомого из Саратова Алексея Губанова. Он сообщал, что уже приобрёл курортные путёвки. Новостью женщина поспешила поделиться с близкой подругой Идой. Мария знала, что материально мужчина многим не располагал. Бывало, в переписке просил купить ему то ботинки, то музыкальные пластинки. Она допускала мысль, что её обманывают, и на всякий случай взяла билет до Москвы, где проживали мама и брат.

Мария выехала из родного города 28 июля 1939 года, взяв с собой три аккредитива на сумму три тысячи рублей. Белоцерковская планировала вернуться к началу учебного года. Но ни в институте, ни у родственников в Москве так и не появилась…

Некоторое время спустя на адрес матери и по месту работы педагога пришли два письма. В первом якобы от имени Марии сообщалось, что она поехала на курорт Кавказского побережья, в Хосту. Но вот что странно - телеграмма отправлена из Энгельса. Как женщина оказалась в этом городе - непонятно. Во втором сообщении, подписанном некой Морозовой, говорилось, что на пароходе по пути в Сталинград вместе с ней находилась без вести пропавшая.

Они должны были совершить пересадку на поезд и, чтобы скоротать время в ожидании, отправились на Волгу. Но к должному часу Мария не вернулась. Автор послания обеспокоилась этим обстоятельством и просила навести справки о девушке. С тех пор больше никаких сведений о Белоцерковской не поступало.

Второй гипотезой стал несчастный случай, который мог произойти с девушкой на Волге. Однако через лодочные станции сотрудникам милиции удалось выяснить, что в начале августа на реке от Сталинграда до Астрахани инцидентов не зафиксировано, женских трупов не обнаружено. В камеру находок документов на фамилию Белоцерковской тоже не поступало. И в городских больницах в числе обращавшихся за медпомощью Мария не значилась.

Зацепку дал педагог Дмитрий Киреев, по счастливой случайности проводивший отпуск в Саратове. В первых числах августа мужчина заметил коллегу обедающей в ресторане гостиницы «Астория» в компании неизвестного ему человека. На вид тот казался немного старше 30 лет, высокий, с тёмными волосами, заострённым большим носом. Приметы указывали на того самого знакомого Белоцерковской по переписке, с которым она собиралась отправиться на курорт.

Личность Алексея Губанова вызвала у правоохранителей особый интерес. Сотрудники предположили, что он причастен к исчезновению молодой женщины. В результате работы стали известны и подробности взаимоотношений с Марией. Они познакомились весной 1938 года, когда ассистент кафедры нормальной анатомии Саратовского медицинского института приехал в Уральский педагогический институт провести лекции по биологии и естествознанию. В это время Белоцерковская заведовала учебной частью заочного сектора. По окончании командировки Губанов вернулся в Саратов. Перед отъездом Мария предложила ему повторить курс по анатомии-физиологии для заочников на июльской сессии. В назначенный срок Алексей снова прибыл в Уральск.

Любовь слепа

В разговоре с близкими подругами Мария признавалась, что ведёт переписку с молодым человеком. Говорила, что он очень культурный. Со временем дружеские отношения переросли в нечто большее. Алексей импонировал женщине, и она подумывала о замужестве. Единственное, что настораживало в возлюбленном, - пагубное пристрастие к спиртным напиткам и дурное поведение, возникавшее после употребления. Какое-то время из-за хронического алкоголизма он находился на лечении в психиатрической больнице.

Общее впечатление знавших Алексея людей отличалось от восприятия Марии. Мужчину характеризовали как замкнутого и молчаливого.

- Иногда во время работы у него проявлялись странности - рывки, размахивание руками, ланцетом, неуместный смех. Я боялся оставаться с Губановым наедине, - делился воспоминаниями Вольдемар Павлович, ассистент кафедры анатомии человека Уральского пединститута.

- В нетрезвом виде был буяном, скандалистом, лез в драку. Сам признавался, что в такие моменты не владеет собой, - добавил во время дачи показаний племянник врача-хирурга Иван Губанов.

Что же побудило Марию Григорьевну проникнуться симпатией к такому человеку?

В ходе расследования в квартире Марии сотрудники милиции провели осмотр. Были обнаружены письма Губанова, которыми Алексей старался расположить к себе женщину.

«Мне особенно нравится в Уральске как бы сельская тишина, доступность природы. Мы этого видим мало. Ну пишите хоть изредка, если так уж некогда… Если случится быть в Саратове, заходите, не стесняйтесь. Живу я, как уже писал, теперь по-холостяцки и чувствую - так лучше», - сообщал он.

В ответ педагог отправляла сердечные послания: «…пишу обычно, что на душе, а у меня такой хаос, что трудно и представить. Даже не могу вообразить, что стало, если бы не было тебя, твоих писем… пусто. Я думаю, точно уверена, что другой так не сумеет и не сможет заполнить жизнь. Скорее бы нам уже увидеться».

За всё время общения Губанов умолчал о главном - он женат. Вполне вероятно, Мария догадывалась об этом, но нарочно игнорировала. На момент их общения Алексей состоял в браке на протяжении шести лет, притом Маргарита Лобачева была второй супругой. Первый союз, невзирая на совместного ребёнка, распался из-за измены с его стороны.

В омут с головой

Наличие писем позволило провести графическое исследование почерка подозреваемого. Для сравнения взяли образец рукописи Алексея и оригинала телеграммы, направленной из Энгельса якобы Белоцерковской. Экспертиза подтвердила: оба послания написаны одним человеком.

Проверка по центральным сберкассам Уральска, Энгельса и Саратова тоже дала результаты. Удалось установить, что из числа трёх аккредитивов, полученных Белоцерковской перед отпуском, два были предъявлены к оплате 29 июля в последнем городе.

На основании этих данных Губанова заподозрили в причастности к исчезновению девушки. На момент расследования Алексей уже перебрался в Москву, где и был арестован для выяснения обстоятельств по делу. Сначала утверждал, что в конце июля Мария неожиданно явилась к нему в саратовскую квартиру. Пробыла там недолго, затем они вместе отправились в сберкассу, а после разошлись каждый по своим делам. Вечером того же дня случайно встретились возле парикмахерской и решили перекусить: зашли в ресторан «Астория», заказали обед и бутылку красного вина. Покинули заведение врозь, и о пропаже женщины он ничего не слышал.

Мужчина решил скрыть происшествие и, когда под утро вернулся домой, послал телеграмму родственникам Белоцерковской от её имени, но уже из другого города.

Сотрудники уголовного розыска отрабатывали две основные версии возможного убийства. Губанов лишил Марию жизни у себя в квартире либо в мединституте, где в дальнейшем расчленил и присоединил останки к другим трупам, предназначавшимся для анатомических вскрытий. Или умертвил её на Волге, а тело утопил. Последний вариант почти исключался, потому что, по данным, которыми располагала саратовская милиция, женщин со схожими приметами не находили.

Начальник третьего отделения ОУР УРКМ г. Москвы лейтенант милиции Никулин в сопровождении экспертной группы выехал в Саратов для более подробного обыска места проживания и работы Губанова. В итоге следов преступления, указаний на наличие трупа или его частей не обнаружили. Таким образом, обе гипотезы не подтвердились. Поиски Белоцерковской продолжались…

Нет тела - нет дела?

В какой-то момент казалось, что следствие зашло в тупик. Сложно сказать, как могла завершиться эта история, если бы не внимательность работника Всероссийского общества спасания на водах России Лескова. Во время беседы с сотрудниками правоохранительных органов он вспомнил, как в августе во время рыбной ловли около селения Увек заметил в Волге труп женщины. Прибывшие к месту работники речной милиции выловили тело и передали для судебной медицинской экспертизы.

Позже утопленницу похоронили на городском кладбище. По внешним признакам, а также с учётом времени обнаружения допускалась версия, что это могла быть без вести пропавшая Белоцерковская. Для подтверждения личности решили произвести безотлагательную эксгумацию. Но никаких записей о месте, порядке погребения и регистрации неизвестных тел на момент захоронения не производилось. Работники кладбища смогли указать лишь площадку, на которой в течение лета в общих могилах без каких-либо обозначений погребали людей. Пробное раскапывание не дало результатов: обнаружили мужские кости. Дальнейшее извлечение останков посчитали нецелесообразным.

Чуть позже в квартире жены Алексея Губанова, с которой он уже не проживал, во время обыска нашли дорожный чемодан и платье Белоцерковской. На допросе Маргарита рассказала: вещи ей передал супруг. Ранее похожий чемодан она видела в квартире мужа. И припомнила: в нём находились дамские наручные часы и использованная пудреница.

Новый толчок расследованию дали показания двоюродной сестры подозреваемого - гражданки Полянской, проживающей в Сталинграде. Девушка призналась, что по просьбе и под диктовку Алексея написала письмо от имени некой Морозовой, адресованное директору Уральского педагогического института. Содержание показалось ей странным и непонятным. Согласилась из жалости, поскольку родственник ссылался на больную руку. Графическая экспертиза подтвердила её слова.

Чтобы скрыть следы, решил погрузить в воду пальто и сумочку Белоцерковской. Перед этим осмотрел вещи и, обнаружив деньги, оставил их себе. Также выяснилось, что, пользуясь паспортом покойной, Алексей получил финансовые средства по её аккредитиву.

Произошедшее Губанов считал лишь незначительным эпизодом в своей жизни. Пытался оправдаться, ссылаясь на алкогольную зависимость.

- Разойдясь с женой, начал пить. Скандалил с супругой! - патетически восклицал он. - Я осознал, что пошёл по нехорошему пути. У меня была увлекательная работа, но на всё махнул рукой….

Алексей пытался убедить сотрудников милиции, что на момент происшествия находился в состоянии душевного расстройства и действовал безотчётно. Клялся, что не имел заранее разработанного плана убийства.

Для определения психического состояния Губанова направили на стационарное обследование в Институт судебной психиатрии имени профессора Сербского. Вскоре пришло заключение специалистов: обвиняемый - психопатическая личность с хроническим алкоголизмом. На момент совершения преступления находился в здравом уме и признан вменяемым.

Документов, подтверждавших гибель Марии, так и не нашлось. Смерть не была зарегистрирована. «Нет тела - нет дела» - гласит известное выражение. И действительно, случаи раскрытия убийства без трупа в следственной практике довольно редки. Но благодаря терпеливой и настойчивой работе следователя, зафиксировавшей каждую улику, подметившей все детали произошедшего, всё же удалось представить доказательства вины подозреваемого. Суд полностью согласился с предъявленным обвинительным заключением и приговорил злоумышленника к десяти годам заключения.

Вернуться в раздел