Кронштадтская трагедия

• история
• Ленинградская область
• Кронштадт
• революция

Политика демократизации и гласности конца 1980-х годов вскрыла отдельные неоднозначные явления из прошлого советской действительности, находившиеся за «занавесом» истории.

Так, стало известно и о преданных анафеме участниках драматических событий февраля–марта 1921 года в городе-крепости Кронштадте, заложенном на острове Котлин Петром Первым и ставшем главной военно-морской базой Балтфлота.

В отношении к трагической истории о жёстком подав­лении Кронштадтского мятежа и сегодня, спустя 100 лет, нет единого мнения. Одни считают мятежников жертвами большевистского режима, чьи действия приблизили конец политики военного коммунизма. Противники версии не сомневаются в бессмысленности той антисоветской авантюры.

Матросы Балтфлота были оплотом большевиков ещё до Октября. Важным событием стало создание в апреле 1917 года Центробалта – высшей инстанции флотских комитетов, руководившей всей политической жизнью флота. Его возглавил ставший популярным в период Февраля матрос Павел Дыбенко. Особо он прославился в октябре 1917-го, когда с переданного в распоряжение ревкома крейсера «Аврора» в ночь на 25 октября прозвучал выстрел, ставший сигналом к штурму Зимнего дворца. Вскоре Дыбенко назначают наркомом по морским делам.

Разгулу диктатуры этой массы способствовало отсутствие официального органа правопорядка: полномочия милиции и уголовного розыска, созданных лишь в октябре 1918 года, приватизировали люди в морской форме. Становилось ясно, что вечно беспокойный мятежный дух матросов (красы и гордости революции, по определению Льва Троцкого)  нуждался в крепкой руке. В атмо­сфере перемен не все разглядели в их жестокосердии особую опасность. Люди с красными бантами на бушлатах производили самочинные действия, аресты, самосуд. Писатель Иван Бунин описывает их в «Окаянных днях» как беспощадных зверей: «того и гляди – застрелят», «осатанели от пьянства, кокаина и своеволия. Убивают кого попало, врываясь без приказа». Маяковский показал их как главных вершителей революции: «Прикладами гонят седых адмиралов вниз головой с моста». Обогатив отечественную литературу, «братишки» очищают пространство от выпестованного десятилетиями офицерства, военных специалистов, интеллигенции. А Дыбенко по заданию Ленина с 10-тысячной толпой матросов разгоняет демонстрацию с лозунгами за передачу власти Учредительному собранию. Затем разгоняет и Учредительное собрание.

Партия в полной мере использовала умение матросов – свое­нравных, презирающих даже смерть, – разряжать маузеры в кого попало. И без колебаний пожертвовала многими из них в Гражданскую

войну. Но постепенно разочаровалась в любимчиках. И это было взаимно. А когда Кронштадт продемонстрировал резкий поворот напитавшихся соками Октября альбатросов революции к левому вектору, большевики сразу восприняли это как проявление контрреволюционного саботажа.

Первым определил кронштадтские события как мятеж  Троцкий. Потом, в изгнании, он ссылался на исключительный меркантилизм восставших, живущих якобы на всём готовом, и своё неучастие в подавлении мятежа. То и другое было ложью. В начале 1921 года крайне наэлектризованную обстановку голодающего Балтфлота осложнила эпидемия цинги. Командующий же Балтфлотом Раскольников был занят фракционной деятельностью на стороне Троцкого, проживая с женой Ларисой Рейснер в роскошном особняке и шикуя на глазах у всего города. Через месяц после смещения Раскольникова произошло имеющее ужасные последствия восстание. Раздражённые затянувшимся соперничеством Троцкого и Зиновьева за первенство в руководстве флотом пять тысяч моряков решили порвать с РКП(б). Росли случаи дезертирства. Узнали матросы и об арестах на стачках трудового класса, и о росте безработицы из-за закрытия почти ста предприятий в стране, в том числе Путиловского завода. 1 марта в центре Кронштадта, на Якорной площади, состоялся митинг с одоб­рением требований петроградцев, поддержанный командами двух линкоров, под лозунгом «Власть Советам, а не партиям!». Обращение к Ленину содержало требования свободы слова, собраний и союзов торговли, проведения тайных выборов в Советы с удалением из них партийцев, обеспечения права пользования крестьянами своей землёй, упразднения комиссарского звена, освобождения из застенков рабочих. 

Митинг в Кронштадте

Прибывший на митинг по льду Финского залива председатель ВЦИК Михаил Калинин пытался вразумить собравшихся, но слова парламентёра заглушались требованиями хлеба. Зачитанную перед всеми резолюцию со словами «Прошу передать правительству» Калинину вручил старший судовой писарь Степан Петриченко, на следующий день избранный председателем временного революционного комитета, к которому перешла вся власть в городе.

Благодаря усилиям комиссаров рабочий класс от братания перешёл к обличению матросов. В резолюциях собраний рабочих указывалось необходимым «заклеймить позором всех прососавшихся в заводы и фабрики под указку антисоветских шпионов». Особо старался председатель Ленгубисполкома Зиновьев, поднаторевший в проведении красного террора против священников, полицейских.... Он лгал о контрреволюционной сущности мятежников, утверждая, что во главе бунта стоит в золотых эполетах белогвардейский генерал Козловский, а в крепости хозяйничают белогвардейцы и британские агенты, завалившие золотом ревком и матросов. Военспец РККА престарелый начальник артиллерии Александр Козловский действительно был генерал-майором царской армии. Газеты стали называть его козырем в руках Антанты. В городе арестовали и отправили в тюрьму 27 родственников и знакомых бывшего генерала. Ленин, узнав о начале мятежа, подписал постановление, согласно которому Козловский и его сподвижники были объявлены вне закона. Петроград переводился на осадное положение, ревтройки призывали коммунистов и комсомольцев создавать вооружённые отряды. По Кронштадту прокатилась волна рабочих забастовок.

Срочный штурм крепости стал необходимостью и из-за угрозы вскрытия Финского залива ото льда, что осложнило бы операцию. Главный удар по мятежникам поручили нанести сводной дивизии под командованием Дыбенко, выбор которого на роль карателя матросов и жителей Кронштадта был демонически расчётливым. Ведь некогда он был кем-то вроде родного отца для морской братии – сам не знающий никаких правил бунтарь. Дыбенко использовал в военном противостоянии тактику с применением заградотрядов, получивших приказ стрелять и по отступавшим, и по частям, отказавшимся от штурма.

В первый день, 8 марта, мятежникам удалось отбить войска, обстреливавшие форты курсовыми батареями. Это ослабило дух вернувшихся назад красноармейцев: два полка были разоружены из-за отказа принять участие в сражении. Десятки красноармейцев провалились под лёд. Временный ревком крепости, сам не расстрелявший никого из арестованных им коммунистов, предъявил «фельдмаршалу» Троцкому обвинение в кровопролитии.

В эти же мартовские дни в Северной столице работал Х съезд партии, одобривший доклад Ленина «О замене развёрстки натуральным налогом» и переход к НЭПу. Начало форума не раз переносилось с целью приурочить открытие к объявлению о победе над восставшими. Съезд принял историческое решение о единстве партии и недопустимости любых фракций (что, кстати, оставалось непоколебимым принципом в компартии вплоть до 1990 года). А 11 марта направил 300 делегатов на подавление мятежа. Окончательно сопротивление восставших было сломлено лишь к утру 18 марта красноармейцами образованной Троцким ещё 5 марта 7-й армии под командованием Тухачевского, проявившими жестокую непримиримость и к гражданскому населению города, признанного винов­ным наравне с гарнизоном.

Сразу после подавления мятежа бунтарей в бушлатах была расформирована вся старая флотская гвардия. Шефство над Рабоче-крестьянским красным флотом передано комсомолу, направившему туда 10 тысяч своих активистов, не знакомых со старыми традициями.

25 марта по Невскому проспекту растянулась траурная процессия: большевики хоронили жертв подавления восстания. Безвозвратные потери армии в этом противостоянии составили 527 человек убитыми, ранеными – 3285. У мятежников насчитывалось около 5 тысяч убитыми, более 4,5 тысяч были взяты в плен, из них более половины раненых.

8 тысяч смогли перебраться по льду в Финляндию. Ревтрибуналы по делам кронштадтцев выносили одинаковые приговоры почти всем провинившимся. Всего были расстреляны 2103 человека. 10 тысяч выселены из Кронштадта как неблагонадёжные.

Революции, как известно, не бывают бескровными. Как тут не вспомнить слова великого трибуна и деятеля Французской революции Дантона, произнесённые им перед казнью, о том, что всякая революция пожирает своих детей…

Дождался своей очереди на красную плаху и главный ликвидатор восстания моряков Балтфлота – бывший пламенный революционный матрос Павел Дыбенко. Именно в 1921 году на его груди засияли два ордена Красного Знамени. Один – за потопление в крови матросов-«братишек» в его родном Кронштадте. По обвинению в шпионаже и в связях с Тухачевским, которого накануне он сам отправил на расстрел, в июле 1938 года Дыбенко был расстрелян.

Бесславно завершил свои дни и любимец Троцкого Фёдор Раскольников. Участник Октября и авантюрист по натуре, в ноябре 1917-го он был направлен в Москву, где вместе с моряками развернул настоящий террор с расстрелами на месте. Поставленный во главе большого отряда для противодействия англичанам, попал в плен. От расстрела Раскольникова спас Троцкий, ставший его кумиром навсегда. Когда в 1939 году Раскольников работал за границей, он был заочно лишён советского гражданства и объявлен врагом народа. Предпочёл участь невозвращенца. В 1939 году умер в Ницце, по другим сведениям – был ликвидирован агентом Эфроном, мужем Марины Цветаевой.

Оказавшиеся в эмиграции в Финляндии участники Кронштадтского мятежа старались держаться вместе. Особым авторитетом у них по-прежнему пользовался бывший глава временного ревкома Петриченко. Завербованного ГПУ, в 1944 году его обвинили в участии в контр­террористической организации. Следствие не оставляло попыток доказать, что подготовка восстания была делом рук Антанты. Петриченко умер в 1947 году во время этапа в печально известный Владимирский централ. Бывшему генералу Российской империи и советскому военспецу флота Козловскому повезло больше: он умер своей смертью в Хельсинки.

10 января 1994 года Указом Президента Российской Федерации Бориса Ельцина «в целях восстановления исторической справедливости» жертвы произошедших в Кронштадте в начале весны 1921 года событий были реабилитированы.

Например, Иван Бодунов, начинавший после революции службу в милиции агентом петроградского угрозыска. В дальнейшем Иван Васильевич возглавлял ведущие подразделения ведомства, в том числе угрозыск, был заместителем начальника ГУМ НКВД и МВД СССР. Юрий Герман сделал его героем своей повести «Наш друг Иван Бодунов», по мотивам которой режиссёр Алексей Герман снял культовый фильм «Мой друг Иван Лапшин». В книге «Мы из розыска» приводятся воспоминания Бодунова о том, как на приступ крепости вместе с войсками шли милицейские части. Другой известный сотрудник милиции, принимавший участие в подавлении Кронштадтского мятежа, – Пётр Громов дослужился до комиссара милиции 3-го ранга (соответствует званию генерал-майора милиции), стал кавалером пяти советских орденов (первый из которых – за Кронштадт).

Документы, фотографии, личные вещи и другие материалы об этих сотрудниках представлены в разных музеях истории органов внутренних дел нашей страны. А сведения о перипетиях их жизни – часть поучительной драмы о событиях в Кронштадте столетней давности.

Иван Бодунов
Вернуться в раздел