Настроение – «оружие» солдата
Во время Великой Отечественной войны принимать правильные стратегические решения советскому командованию опосредованно помогало изучение морально-психологического состояния противника и личного состава наших частей.
Эти вопросы находились в ведении двух подразделений НКВД СССР: Управления особых отделов и 3-го отделения 2-го специального отдела – военной контрразведки и цензуры. В том числе в ходе закончившейся 2 февраля 1943 года Сталинградской битвы – грандиозного сражения на Волге, ставшего переломным в ходе Великой Отечественной войны, во время которого была окружена и разгромлена 330-тысячная группировка немецко-фашистских войск.
Начальником Управления особых отделов был заместитель наркома внутренних дел комиссар госбезопасности 3-го ранга Виктор Абакумов.
В структуре наркомата оба подразделения просуществовали с некоторыми изменениями почти два года. Их сотрудники на протяжении не только Сталинградской битвы, но и перед ней, и после её завершения отслеживали, сравнивали и анализировали тенденции в развитии общественных настроений по обе стороны советско-германского фронта, выявляли наиболее распространённые ожидания и психологические установки людей, оказавшихся в экстремальных условиях военного времени.
Военно-политическое руководство СССР особенно волновало морально-политическое состояние наших войск. Наиболее часто фронтовые особые отделы представляли отчёты о реакции личного состава на издание и выполнение знаменитого приказа Народного комиссара обороны СССР Иосифа Сталина от 28 июля 1942 года № 227 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода – с боевых позиций» (или в просторечии «Ни шагу назад!»). Он появился в связи с резким обострением стратегической обстановки на фронте, когда войска Красной армии после поражения в Харьковской операции 1942 года, неудачных боёв в районе Воронежа, на Дону и на Донбассе с большими потерями отступали к Волге и Северному Кавказу.
Немцы захватили густонаселённые и наиболее развитые промышленные и сельскохозяйственные районы СССР. В документе констатировалось: на оккупированной территории осталось 70 миллионов советских граждан и огромные стратегические ресурсы, СССР потерял перевес над нацистской Германией в людских резервах и запасах хлеба, дальнейшее отступление грозило государству гибелью.
Представляет интерес Докладная записка особого отдела НКВД Сталинградского фронта УОО НКВД СССР «О реагированиях личного состава частей и соединений на приказ Ставки № 227» 14-15 августа 1942 года заместителю народного комиссара внутренних дел Союза ССР комиссару государственной безопасности 3-го ранга товарищу Абакумову:
«Поступившие за последнее время документы из особых отделов 21, 57, 63 и бывшей 1-й танковой армии о реагировании личного состава на приказ НКО № 227 свидетельствуют о том, что приказ бойцами и командирами частей принят с большим воодушевлением, как жизненно необходимое мероприятие для того, чтобы остановить и разгромить врага.
Подавляющее большинство бойцов и командиров одобряют мероприятия, предусмотренные приказом № 227.
Так, работник оперотдела штаба 57 армии, военинженер 2-го ранга Горский после объявления приказа заявил: «...Приказ товарища Сталина издан своевременно и, безусловно, подымет дисциплину в Красной Армии на должную высоту, что даст возможность быстрее изгнать фашистских оккупантов с нашей земли. Отступать больше некуда. Волга – это последний рубеж, здесь нужно умереть или бить врага и идти на запад, другого выхода нет...».
Красноармеец роты охраны штаба 57-й армии Волков после объявления приказа высказался в кругу бойцов роты: «...Этот приказ должен положить конец тем неустойчивым людям, которые ещё не понимают нашего правого дела и панически бегут с поля боя, чтобы защитить свою шкуру, позорят своих товарищей и всю Красную Армию...».
Красноармеец-автоматчик 809-го стрелкового полка (21-я армия) Падалкин заявил: «...Я ни при каких обстоятельствах не отступал и в будущем не отступлю назад. Врага буду расстреливать беспощадно, пока в силах буду держать автомат...». На следующий день, участвуя в боях, Падалкин своё заверение сдержал и в борьбе с тремя фашистами вышел победителем.
Из докладной записки особого отдела НКВД Донского фронта в УОО НКВД СССР «О работе особорганов по борьбе с трусами и паникёрами в частях Донского фронта за период с 1 октября 1942 года по 1 февраля 1943 года» 17 февраля 1943 года заместителю наркома внутренних дел Союза ССР комиссару государственной безопасности 3-го ранга товарищу Абакумову: «За время боевых действий войск Донского фронта массовое бегство военнослужащих с поля боя и отход частей без приказа командования были единичными случаями. Как установлено, трусость и паника в частях со стороны отдельных военнослужащих больше всего проявлялась в период напряжённых оборонительных боев, а также в период наступления наших войск, когда противник, оказывая упорное сопротивление, неоднократно переходил в контратаки, пытаясь удержаться на занятых рубежах обороны.
Так, например: в частях 62 армии, которая вела ожесточённые оборонительные бои с превосходящими силами противника, только в сентябре месяце 1942 года осуждено и расстреляно по постановлениям особорганов 195 военнослужащих, проявивших трусость и бежавших с поля боя».
Решая поставленные задачи, наркомат внутренних дел тесно взаимодействовал с Главным политическим управлением Красной армии, Генеральным штабом, наркоматом обороны и другими структурами управленческого аппарата.
Для пресечения трусости и паники, попыток склонения военнослужащих к нарушению воинской присяги, неисполнению приказов советского командования и к сдаче в плен в частях мобилизовали все особорганы действующих соединений, агентурно-осведомительную сеть передовых подразделений. Кроме того, армейским заградотрядам и заградбатальонам дивизий через военные советы армий была поставлена задача – нести службу заграждения непосредственно за боевыми порядками частей, не допуская паники и массового бегства военнослужащих с поля боя.
Отделение военной цензуры работало в тесном контакте с Управлением особых отделов и особыми отделами в воинских частях и соединениях. Согласно установленному порядку для предотвращения разглашения военной тайны, а также «распространения антисоветских, провокационных, клеветнических и иных сведений через красноармейскую почту» часть адресованной на фронт корреспонденции и все письма, отправлявшиеся из действующей армии, просматривались в отделениях военной цензуры.
Вся подвергаемая досмотру корреспонденция вскрывалась официально и помечалась штампом «Просмотрено военной цензурой».
Изучая настроения по ту сторону фронта, сотрудники НКВД констатировали, что для немцев и их союзников в период фашистского наступления на Сталинград характерна постепенная утрата уверенности в успехе блицкрига. Воодушевление сменяется сомнениями, подавленным настроением, война начинает представляться бесконечной и бесперспективной. И на фронте, и в тылу на первое место выходят мысли о тяготах войны, документы фиксируют насмешки над официальной пропагандой, критику существующих порядков, а иногда и прямое неповиновение, жестоко караемое немецким командованием. Наблюдается рост дисциплинарных проступков.
Из протокола допроса военнопленного германской армии, солдата 120-го пехотного полка 60-й моторизованной дивизии, входящей в состав танковой группы Клейста, Эрнста Бичковского, 1923 года рождения, уроженца города Данциг, поляка, из рабочих, образование 8 классов. Добровольно сдался в плен 9 августа 1942 года близ деревни Липо-Лебедевской:
«Вопрос: расскажите о настроениях солдат вашего подразделения? Ответ: Настроение солдат нашего подразделения плохое. С первого же дня пребывания на передовой линии нам здорово досталось. Все наши атаки русскими отбивались. Например, 7 августа на 5 часов утра было назначено наступление нашего батальона, но в 4 часа утра прилетели русские бомбардировщики, которые последовательными волнами беспрерывно бомбили нас до 2 часов дня. Мы сидели в укрытиях и не могли поднять головы. По моим подсчётам, русских самолётов было не меньше 60. На следующий день было опять назначено наступление. Мы уже действовали при поддержке авиации, но русские оборонялись исключительно стойко и, как я уже сказал, атака была отбита. С питанием дело обстоит неважно. В течение последних четырёх дней нам давали заплесневелый хлеб, который почти полностью выбрасывался. Несмотря на продвижение германских войск на других участках фронта, многие солдаты в победу Германии не верят. Все без исключения очень боятся зимы и говорят, что с приходом зимы будет очень плохо с подвозом продовольствия и боеприпасов, а так как русские зимой хорошо воюют, то все, кто останется здесь, обречены на гибель».
Всё свидетельствует о крушении иллюзий. Солдатская почта полна жалоб на голод, холод, затягивающиеся на неопределённое время боевые действия.
Из допроса солдата 40-го полка связи Гана: «Эта война бесконечная. Мы представляли себе сначала, что, когда немецкие войска займут, скажем, Украину, Москва подпишет кабальный договор и дело закончится. Но большевики оказались упорными людьми, и мы вынуждены углубляться всё дальше и дальше в глубь России, а это очень опасно и совершенно бесперспективно».
Военные неудачи ведут к обострению противоречий между немцами и их союзниками, которых чуть ли не официально называют «вспомогательными народами». Не случайно во время Сталинградской битвы они в основном находились не на острие удара, а прикрывали фланги армии Паулюса, воевавшей в самом городе и его окрестностях. В войсках союзников Германии широко распространены антивоенные настроения. Воинская дисциплина нарушается постоянно. Бывали случаи, когда целые части не выполняли боевых приказов и разбегались под нажимом Красной армии.
Например, в конце 1942 года в Сталинград при активном содействии НКВД прибыли немецкие антифашисты – депутат рейхстага Вальтер Ульбрихт, поэт Эрих Вайнерт и писатель Вилли Бредель. Они участвовали в проведении допросов, сборе и анализе трофейных документов, создании листовок, вели звуковещание на линии фронта, обращались к окружённым, пытаясь убедить их в бесполезности дальнейшего сопротивления. В фондах музея-заповедника «Сталинградская битва» находятся фотографии немецких антифашистов на фоне громкоговорящей установки, а также грампластинка с записью обращения Эриха Вайнерта к своим соотечественникам – солдатам вермахта и песней на его стихи, грампластинка на румынском языке с обращением к румынским солдатам.
Все эти меры способствовали достижению победы над врагом.
Читайте также
-
14 марта 2020 г. -
7 января 2020 г.
