Одною службой спаяны

• история
• символика
• награды

Bначале ХХ века особое место в культуре российского воинства занял нагрудный полковой знак, ставший непременным атрибутом армейского мундира.

Активное развитие этого элемента ведомственной символики продолжалось вплоть до крушения самодержавия. Представители офицерского состава различных родов войск русской императорской армии всегда стремились подчеркнуть свою принадлежность к определённой военной специальности отличиями в форменной одежде, коллективными боевыми наградами, особой символикой на предметах военного быта. Причём характерно, что всё это не регламентировалось никакими уставами и формировалось исключительно на корпоративной основе. Особенно такая традиция была развита на флоте. Большое количество разнообразных материальных свидетельств тому хранится в фондах Центрального Военно-морского музея.

К примеру, офицеры подводных сил России носили серебряные браслеты с изображением субмарины, а служившие на крейсерах заказывали для себя одинаковые перстни с названием боевого корабля. Многие моряки с помощью отдельных бытовых предметов старались подчеркнуть свою принадлежность к военно-морскому флоту. Например, сегодня музейным экспонатом стала изготовленная в то время булавка для галстука в виде офицерского кортика. В каждой кают-компании обязательно была посуда с названием судна или именная офицерская, с корабельной символикой.

В этот же период было учреждено большое количество знаков военно-учебных заведений всех уровней. Их выпускники стремились подчеркнуть неразрывную связь между собой, выразить её в зримых символах. Особенно ярко это проявлялось в тех коллективах, где были наиболее сильны внутренние традиции. Пажи выпускных классов, как правило, заказывали себе одинаковые кольца из золота и стали, символика которых выражалась в девизе: «Твёрд как сталь, чист как золото». С наружной стороны гравировалась надпись «Один из… (стольких-то)». На внутренней стороне помещался год выпуска и фамилия владельца.

После неудач Русско-японской войны и внутриполитического кризиса империи 1905–1907 годов армия, и в особенности офицерский корпус, воспринимались общественным мнением как косная сила в руках реакционного режима. И без того не лучшее моральное состояние большинства офицеров также усугублялось их тяжёлым материальным положением. В подобных обстоятельствах многие кадровые военнослужащие испытывали апатию, теряли интерес к службе, молодёжь стала уходить из профессии, искать места более достойного приложение сил и способностей.

Правительство и высшее военное командование всячески старалось возродить авторитет военных и в обществе, и в собственных глазах. Мероприятия, проводившиеся с этой целью, были направлены на укрепление чувства корпоративности и возрождение патриотизма, опиравшееся на славное боевое прошлое. Одной из форм подобной работы стали торжественные празднования юбилеев старейших и заслуженных полков. Со временем это превратилось в устойчивую военно-патриотическую традицию. Наряду с парадами в высочайшем присутствии, молебнами, балами и воинскими регалиями, полк-юбиляр получал право на учреждение своего нагрудного знака.

В офицерской среде этому факту придавалось огромное значение, так как поддержание чести подразделения возводилось в ранг наивысшей добродетели. «Выше интересов полка у каждого в нём служащего не должно быть ничего, и всё усердие, все силы необходимо отдавать именно интересам родной части, с которой мы должны быть спаяны всем нашим организмом», – утверждал один из теоретиков офицерской идеологии. И это были не пустые слова, поскольку офицер в России воспринимал службу не через причастность к вооружённым силам в целом, а через принадлежность к конкретной армейской семье. Это обстоятельство во многом объясняет тот факт, что полковой знак ценился наряду с такими атрибутами, как знамя, мундир, боевые ордена и медали.

Так, в лейб-гвардии Московском полку свои варианты представили 64 представителя командного состава – от полковника до поручика. Знак Чугуевского военного училища создал служивший в этом учебном заведении штабс-капитан Николай Булюбаш. Все авторы проектов стремились подчеркнуть особенности исторического развития части, её военную специальность, боевые заслуги, что также способствовало укреплению духа корпоративности. К примеру, знак 17-го гусарского Черниговского Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Александровича полка в своём изображении содержал девиз «пять против тридцати», напоминавший об отличии в Шенграбенском сражении, за которое часть получила первое Георгиевское знамя: 4 ноября 1805 года 5-тысячный отряд тогда ещё генерал-майора (впоследствии – генерал от инфантерии) князя Петра Багратиона, в который входили черниговцы, остановил 30-тысячный корпус наполеоновского маршала Мюрата. Центральным в знаке 1-й Артиллерийской бригады стало изображение льва, держащего в пасти орудие – старинный символ московских пушкарей, а у 8-го пехотного Эстляндского полка – двух бердышей, напоминавших об истории части, ведущей своё начало с 1478 года от новгородских пищальников.

ФОТО: Полковой знак 17-го гусарского Черниговского полка.

Вокруг отдельных знаков складывались традиции корпоративного общения. Так, по свидетельству генерал-лейтенанта Алексея Игнатьева, немало послужившего и в русской императорской, и в советской армии, выпускники Пажеского корпуса, увидев на мундире незнакомого офицера мальтийский крестик – знак своего учебного заведения, могли обращаться к нему, вне зависимости от возраста и звания, на «ты». Такова была традиция пажей. Это же правило существовало среди выпускников 1-го Кадетского корпуса. В воспоминаниях последних российских кадет приводится эпизод, когда генерал от инфантерии Николай Иванов, встретив юного однокашника, потребовал от него обращения к себе на «ты», указывая на свой знак.

Обладателями подобного знака становились и сотрудники царской полиции, если они когда-то заканчивали военно-образовательные учреждения или служили в полку-юбиляре. Так, полицмейстер Великого Новгорода надворный советник (подполковник) Николай Потоцкий в 1913 году, как бывший юнкер – выпускник Елизаветградского кавалерийского училища, получил право ношения соответствующего нагрудного знака, в изображении которого присутствует дата образования учебного заведения и замысловатая аббревиатура из четырёх букв ННДЕ, в честь покровительства Великого Князя Николая Николаевича (старшего), которая расшифровывается как «Николай Николаевич – друг елизаветградцев».

Большой военно-патриотический потенциал, заложенный в идее полковых знаков, не мог быть не востребован при становлении силовых ведомств Российской Федерации. Как правило, сегодня с помощью зримого символа стремятся подчеркнуть принадлежность к конкретному воинскому или служебному формированию, что практически было невозможно в условиях советского периода. Хотя не получившие последующего развития попытки использовать нагрудный знак в качестве полкового символа прослеживались на ранней стадии становления советских вооружённых сил. В приказе по 4-му Царицынскому Советскому интернациональному полку в мае 1918 года, например, был объявлен конкурс на проект нагрудного знака. При этом говорилось, что автор лучшего из них получит денежную премию и его фамилию занесут в почётный список части.

ФОТО: Нагрудный знак Елизаветградского кавалерийского училища.

Сегодня корпоративная символика силовых ведомств всё больше и больше завоёвывает право на существование. Она формирует чувство гордости за своё подразделение и способствует сплочению личного состава. Подтверждение тому – корпоративные знаки органов и подразделений внутренних дел Волгоградской области.

В его изображении присутствует традиционная символика правоохранительных органов – щит и меч, российский триколор, а также стилизованное изображение барса и аббревиатуры МВД. Свидетельством популярности знака в спецподразделении стал тот факт, что его использование продолжилось и после перевода службы исполнения наказания из системы МВД в Министерство юстиции. Он носился на форменном берете вместе с кокардой и, по сути, выполнял традиционные функции корпоративного символа.

ФОТО: Нарукавная нашивка сотрудника ОМОН ГУВД по Волгоградской области.

В 2006 году руководство отряда милиции особого назначения при ГУВД по Волгоградской области предприняло попытку создания собственного нагрудного знака. Его эскиз был разработан ведущим специалистом в области графического дизайна волгоградским художником Владиславом Ковалём.

По замыслу автора в основу изображения были положены геральдические символы органов внутренних дел в сочетании с элементами старой символики города Царицына (ныне Волгограда). Одной из центральных составляющих стал Андреевский крест, олицетворяющий православную традицию покровительства России святого Андрея Первозванного и высшую государственную награду страны. Он же подчёркивает характерную особенность географии региона. Подходящие близко друг к другу русла Волги и Дона на территории области графически образуют такой же крест. Этот проект, к сожалению, не получил должного завершения, но на его основе была разработана нарукавная нашивка для спецподразделения и геральдический знак ГУ МВД России по Волгоградской области. Они выполняют практически ту же функцию, что и нагрудный знак.

Примером возрождения давней традиции могут служить современные корпоративные знаки силовых ведомств Российской Федерации, образовательных учреждений МВД, нарукавные нашивки отдельных подразделений и служб, а также эмблемы территориальных управлений органов внутренних дел.

Развитие традиции полковых и равных им по значению знаков отличия в наши дни свидетельствует о большом воспитательном воздействии этой формы ведомственной символики, укреплении профессионального престижа и такого универсального понятия для служивых людей, как честь своего подразделения.

Вернуться в раздел