353

Мой главный учитель – жизнь

АВТОР: беседу вела Елена Шершень
Мой главный учитель – жизнь
ФОТО: из личного архива Василия Мищенко

В гостях у журнала «Полиция России» советский и российский актёр, режиссёр театра и кино, кинопродюсер, педагог, заслуженный артист Российской Федерации Василий Мищенко.

– Василий Константинович, как вы пришли в театр «Современник», где служили долгое время?

– Да, 40 лет... Я учился на курсе Табакова, и Олег Павлович многих из нас готовил именно для своей труппы – в «Табакерку». Репертуар у нас, студентов, был тогда острый. Посмотреть наши спектакли специально приезжали из других городов. Но когда мы окончили институт, в 1980-м, министр культуры СССР Пётр Демичев запретил новый театр «Табакерку». Сказав, что ещё одна «Таганка» и «Современник» в Москве не нужны. И мы, получив дипломы, стали устраиваться на работу в другие театры.

Несмотря на то, что большинство учителей Государственного института театрального искусства имени А. В. Луначарского, который я окончил, были из «Современника», я не стремился в этот театр. Хотел служить в Театре на Таганке. Даже беседовал с Юрием Любимовым. С покойным Серёжей Арцибашевым на сцене «Таганки» сделали спектакль по Владимиру Малягину, который назывался «Утренняя жертва». Но всё как-то не складывалось… И тогда несколько выпускников, в том числе и я, пришли в «Современник». Был показ, собрался худсовет. Меня сразу взяли.

– Вашим дебютом в кино в 1980 году стала главная роль в картине Сергея Соловьёва «Спасатель». С тех пор кино стало частью вашей творческой жизни. Вы нередко играете военных и сотрудников правоохранительных органов. Какая из ролей наиболее значима для вас?

– Я считаю, что это главная роль в фильме «В последнюю очередь». О первых послевоенных днях. 

Кадр из фильма «В последнюю очередь» (1981)Кадр из фильма «В последнюю очередь» (1981)

Я играю старшего лейтенанта Смирнова, который возвращается домой, в Москву, где борется с беззаконием и криминалом. Тема военная для меня вообще очень больная и неоднозначная, потому что война по моей семье прокатилась очень жёстко. Папа был пленён солдатом в 41-м, а маму в начале 42-го девчонкой угнали на работы в Германию.

Мои родители встретились в немецком концлагере. Они там выжили благодаря любви друг к другу.

А это значит, суждено было родиться моему старшему брату, мне и моей сестре. Так распорядилась судьба.

Потом был такой культовый фильм режиссёра Рудольфа Фрунтова – «Дураки умирают по пятницам». Мой персонаж – сотрудник милиции Андрей Обухов, отсидев три года в тюрьме по ложному обвинению, возвращается домой и продолжает бороться за справедливость. На мой взгляд, это одна из лучших моих ролей в кино. Интересно, что я был утверждён совсем на другую роль, которую сыграл потом Игорь Янковский. На главную – Саша Абдулов. Но перед самой экспедицией в Крым у него изменились творческие планы – он с театром должен был выехать на гастроли в Америку. Кинопроцесс запущен, половина группы уже выехала, и у Фрунтова паника – нет героя! И тогда я предложил попробовать себя на главную роль! Позвонил Абдулову и с его, так сказать, благословения снял джек-пот. На той же картине помогал в качестве второго режиссёра… Это были мои «первые режиссёрские университеты».

Интересно было играть и антиподов этим героям. Например, следователя в фильме Валерия Тодоровского «Оттепель». Я сыграл человека, который остался в моей памяти, когда мы, совсем ещё дети, увлёкшись музыкой «Битлз», решили бежать в Лондон. Нас арестовали, завели уголовные дела, как на предателей Родины, и допрашивали. Прототипа того следователя я и показал в фильме «Оттепель». Да, мерзкого по своим человеческим проявлениям. Но он делал свою работу, и мне было интересно это играть.

Кадр из фильма «Красная площадь» (2004)Кадр из фильма «Красная площадь» (2004)

В фильме «Красная площадь» по одноимённому роману Эдуарда Тополя и Фридриха Незнанского, где я играл полковника милиции Светлова, мне очень нравилось работать с режиссёром Рауфом Кубаевым. Да и материал был интересный…

– Родители рассказывали о том, что им пришлось пережить во время плена?

– Рассказывали, но папа был довольно замкнутым человеком, приходилось из него едва ли не клещами вытаскивать. Для него это была боль, долгое время он носил клеймо предателя, потому что был в плену. Он не был Матросовым или Кожедубом, не расписался на Рейхстаге, не шёл во время Парада Победы по Красной площади. А как попавшие в плен могли противостоять фашистам? Более 5 миллионов человек сгинули в подобной ситуации. Есть уже статистика. Их называли предателями. В чём их вина? Выбор делал каждый сам – кто уходил в полицаи, кто – в Русскую освободительную армию. А кто-то, как мой отец, просто был в концлагере и пытался выжить. Я хочу снять фильм именно о солдатах с такой судьбой, как у моего отца, прошедших через ужасы концлагерей… Работаю над сценарием…

– Кого вы считаете своими учителями?

– Конечно, прежде всего, Олега Павловича Табакова. И не потому, что он был руководителем курса. А потому, что он поверил в меня. За четыре года обучения Табаков отсеял 10 человек... У нас были и такие замечательные педагоги из «Современника», как Авангард Леонтьев, Сергей Сазонтьев, Владимир Поглазов, Иосиф Райхельгауз…

С Олегом Табаковым и Владимиром Машковым. Учитель и ученикиС Олегом Табаковым и Владимиром Машковым. Учитель и ученики

А вот своим театральным режиссёром считаю Валерия Фокина, с которым сделал все спектакли и в «Современнике», и в студии, когда был студентом. Жаль, что творческие отношения прервались, – Валерий Владимирович уехал в Питер, возглавил «Александринку» («Национальный драматический театр России» – Прим. ред.).

С Галиной Волчек как режиссёром так и не довелось поработать. Но, к великому моему счастью, долгие годы мы были партнёрами в «Ревизоре». Она была потрясающей актрисой…

А вообще, считаю, что самый главный учитель – это жизнь.

– Вместе с супругой Ольгой Вихорковой вы преподаёте в Институте театрального искусства имени Кобзона… Какие успехи у ваших студентов?

– Об успехах пока говорить рано. Всё-таки только второй курс, актёрско-режиссёрский. Ещё два года впереди. Но я пытаюсь им привить любовь к поэзии, которая станет стержнем, опорой в жизни.

Для меня таким стержнем стала поэзия Владимира Высоцкого, с которым меня жизнь не раз сталкивала.

Я люблю Володины песни. Иногда пытаюсь их петь, но не копирую. Просто мне близки его стихи, мысли, нерв. Для меня это Пушкин моего времени. Это мой современник. И его поэзия мне дала определённый вектор жизни…

Володе хотел об этом сказать, но не довелось. Жаль. Мы должны были сниматься в фильме «Наше призвание» у Геннадия Полоки. Высоцкому рассказали обо мне, что будут совместные сцены с молодым студентом курса Табакова.

Ждали его приезда. И я тогда подумал, что успею с Володей наговориться о том, что меня волновало, узнать о нём побольше. Но Володи не стало… Он успел написать к картине лишь одну песню… Потом Бортник в память о друге исполнил в этом фильме его роль.

Год назад я сыграл в Центре Высоцкого авторский моноспектакль, который называется «Ещё вчера», по моей киноповести. Она вышла в Лондоне, переведена на английский язык. Это автобиографическая история о том, как я много-много лет назад жил в маленьком шахтёрском посёлке. Ещё пацаном, в классе пятом, гитару в руки взял. Бренчали, блатные песни пели под портвейн, курили папироски. Я не был хулиганом, но на улице рос… Ну а потом впервые столкнулся с музыкой «Битлз». И как эта музыка на нас повлияла. Тогда в Центре Высоцкого я пригласил своих студентов посмотреть спектакль, в зале был весь курс. Сразу после вечера заместитель директора Людмила Петровна Лапунова предложила нам сделать спектакль о Высоцком. Вот мы со студентами и поставили такой поэтический спектакль о Владимире Семёновиче, который называется «40 лет без поэта». Для меня это очень важная работа.

– Расскажите о вашем знакомстве с Владимиром Высоцким…

– Первый раз я, будучи студентом, пришёл к нему на «Гамлета». После спектакля побежал к служебному входу, чтобы сказать, как мне казалось, важные слова (Улыбается.), поделиться впечатлением от увиденного. Я его ждал, через стекло вижу, он выходит не один. (Потом узнал, что с ним был Иван Бортник.) Они надели куртки, идут мне навстречу. Открывается дверь. Я шагаю к нему с намерением сказать что-то умное, наши взгляды встретились – и… из моей «умной» головы всё вылетело. Единственное, что смог произнести: «Здрасьте». «Здорово, здорово», – ответил Высоцкий, а Иван Сергеевич удивлённо посмотрел на меня и куря сигарету, тоже поздоровался. Они поднялись по лестнице, сели в машину и умчались. А я так и остался стоять как прикованный. Дурак дураком…

А потом судьба подарила мне друга – Ивана Бортника. И уже он много рассказывал о Володе.

– Что для вас наиболее важно в человеке?

– Сам человек и его поступки. Потому что поступки определяют человека. Можно быть начитанным, образованным, грамотным, писать без ошибок, говорить красивые слова. И одновременно предавать, подставлять, лукавить. Это подло, мерзко и гадко. И для меня неприемлемо.

– Как вы относитесь к форме, которую надеваете для очередной роли?

– С очень большим уважением. Жизнь меня часто сталкивала с безымянными героями, если можно так сказать. Видел и псевдогероев – когда человек пыжится, щёки надувает, пытается медальками бряцать. И в то же время я вижу, что за этим пустота.

А настоящие – такие, как пограничник Евгений Родионов. Не снял же крест, когда этого потребовали боевики, на смерть пошёл… И дело не только в религии. Есть вещи, через которые нельзя переступать. Почему офицеры говорят «Честь имею!»? Тут никакими деньгами, никакими благами ничего не измерить. Честь важнее всего.

– Как вы относитесь к армейскому периоду своей жизни?

– Когда мне исполнилось 18 лет, я сам пошёл в военкомат и напомнил о том, что пора идти служить.

Боже упаси, чтобы матерям писать и жаловаться на трудности! Это такое унижение! Да, я стирал х/б, получал по физиономии, был бит в каптёрке сержантами. И сдачи давал. Моё личное мнение: считаю, что ребята должны через это пройти… Здесь есть какая-то хорошая мужская фишка. В наше время было стыдно отлынивать от призыва в армию. Девчонки тебя не уважали, да и среди ребят это считалось позором.

Я мечтал служить в ВДВ: хотелось прыгать с парашютом. Но не прошёл по медицинским показаниям. Взяли меня в пехоту, в учебку в Садгоре под Черновцами. Получил звание сержанта и нас перекинули в Центральную группу войск в Чехословакию. Там узнали, что я учился в театральном, и забрали в штаб армии в Миловицах, в ансамбль песни и пляски ЦГВ.

– Вы часто бываете в горячих точках…

– Да, всегда откликаюсь на такие приглашения. Никогда не отказываюсь, если есть время. Был в Армении, Сирии... Я понимаю, что могу помочь нашим воинам только своими выступлениями, своим присутствием. Считаю за честь общаться с ребятами, поддерживать их. Стихами, песнями… Надеюсь, это важно и для них. Потому что, возвращаясь к началу нашего разговора о Великой Отечественной войне, знаю, что такое быть солдатом. И для меня Отечество – не пустое слово...


Визитная карточка

Родился 22 июля 1955 года в шахтёрском посёлке Шолоховский Ростовской области. Окончил Государственный институт театрального искусства имени А. В. Луначарского (первый выпуск курса Олега Табакова) (1980). Служил в труппе Московского театра «Современник» (1981–2019). Снялся более чем в 80 фильмах. В том числе – в картине режиссёра Сергея Соловьёва «Спасатель» (1980), получившей награду Венецианского кинофестиваля.

Неоднократно играл сотрудников правоохранительных органов. В частности, в таких фильмах, как «В последнюю очередь» (1981), «Дураки умирают по пятницам» (1990), «Мечты идиота» (1993), «Отражение» (1998), «Крутые: смертельное шоу» (1998), «Марш Турецкого» (2002), «Сыщики–2» (2003), «Красная площадь» (2004), «Оттепель» (2013). С 1998 года занимается режиссурой. Руководитель мастерской «Режиссура кино и телевидения» во ВГИКе (2015–2017).

Преподаватель в Институте театрального искусства имени народного артиста СССР И. Д. Кобзона (2019). Заслуженный артист Российской Федерации (2001). Награждён орденом Дружбы (2011), медалью «Участнику военной операции в Сирии» (2017).


Вернуться в раздел

Читайте также

Милицейская волна