На страже караульщики с трещотками стояли

• было дело
• история
• полиция

Правоохранительные органы каждого российского региона бережно хранят и приумножают свою историю, насчитывающую, как правило, не один век. Есть она и у московской полиции, официальная дата образования которой - 23 января (по новому стилю) 1722 года. Поводом для её создания стал статус Москвы как места коронации русских царей. 

По царскому велению

Пётр I, после победы над Швецией с подачи Сената объявив себя в 1721-м императором, а Россию - империей, решил в соответствии с традициями византийских базилевсов (Россия справедливо считается наследницей Византии - Третьим Римом. - Прим. авт.) короноваться в Первопрестольной, как император. Событие грандиозное и уникальное в нашей истории. Эта новость потрясла патриархальный город, пребывающий до сей поры на периферии реформ. Предстояло проделать огромную работу по приведению вполне провинциальной тогда Москвы в соответствие с петровскими планами.

Основная роль ложилась на образованную с этой целью полицию - одно из детищ императора-реформатора. Опыт, созданной несколькими годами ранее питерской полиции, сам государь, не любивший признавать ошибок, считал вполне удачным. У московских стражей правопорядка оставался, по сути, один выход: оправдать доверие вспыльчивого венценосца. На фактически «расстрельную» должность обер-полицмейстера Первопрестольной Сенатом был утверждён полковник Максим Тимофеевич Греков, о котором сохранилось очень мало исторических сведений. Но то, что он прослужил в этой непростой должности аж до 1728 года, пережив императора и получив очередной чин - бригадира, позволяет говорить, что с поставленной задачей он вполне справился! 

Решёточник и палач

Для начала Грекову, согласно вводимым Петром бюрократическим порядкам, поручили сформировать управленческий аппарат, названный Московской полицмейстерской канцелярией, которая, соответственно, подчинялась Петербургской. В отличие от новой столицы, образованной, как известно, на болоте, где и полиция создавалась с нуля, в Первопрестольной в ведение канцелярии органично вошли прежние правоохранительные структуры и кадры. Например, съезжие дворы, возглавляемые выборными на полгода объезжими головами из числа, как правило, мелкопоместных дворян. Им подчинялись караульщики - поочерёдно выставляемые от нескольких дворов сторожа, вооружённые трещотками-колотушками, и решёточники - люди, перегораживающие улицы с наступлением темноты специальными приспособлениями. Широко использовался и прежний опыт по привлечению к охране общественного порядка горожан: по одному человеку с 10 дворов («десятские») и старшие над ними - «сотские». Позже в документах их стали именовать квартальными поручиками.

Также в состав канцелярии входили четыре секретаря, один казначей, девять канцеляристов, четыре подканцеляриста и 22 копииста. Состояли в штате, идя в ногу со временем, экзекутор (палач) и барабанщик. Последний чаще использовался в роли глашатая при доведении до неграмотного населения указов и распоряжений, сыпавшихся как из рога изобилия.

Постепенно численность московского полицейского главка увеличивалась. Сам же город, поделённый на слободы (в тот период их было от 8 до 12), имел в каждом из них свои «отделы полиции» - те самые съезжие дворы во главе теперь уже с офицерами. 

Нужна помощь - кричи: «Караул!»

Определив полгода на формирование структуры, 9 июля 1722 года император прислал Грекову подробную инструкцию, состоящую из 48 пунктов и регламентирующую деятельность нового органа. При этом главные вопросы уделялись благоустройству города и улиц, санитарно-эпидемиологической обстановке и противопожарной безопасности. Но не забыт, конечно, был и общественный порядок, который всеми силами предстояло поддерживать полиции. Отдельным пунктом инструкции определили и борьбу с преступностью, набиравшей обороты в ответ на жёсткие реформы венценосного преобразователя России. Крепостные крестьяне, уклоняясь от разорявших их тяжких повинностей, бежали из деревень в города, где можно было и прокормиться, и затеряться. К ним присоединялись беглые солдаты и просто гулящие люди, составляя костяк криминальных структур, терроризирующих горожан. Для борьбы с ними сил у полицейских, занятых в основном административными функциями, не хватало. Поэтому к канцелярии прикреплялись армейские подразделения во главе со своими командирами, оперативно подчинявшиеся обер-полицмейстеру.

Так, за три месяца 1724 года московской полицейской канцелярией рассмотрено 19 дел о беглых и шесть о незаконно проживающих в домах постояльцах, выявленных силами стражей правопорядка. За тот же период зафиксировано 66 краж, совершённых в основном теми же лицами. Когда своими силами задержать нарушителей и прекратить беспорядки не удавалось, инструкции предполагали бить в трещотки и звать на помощь криками: «Караул!»

Все слышавшие эти сигналы и призывы обязаны были тотчас явиться и оказать всяческое содействие полиции. В противном случае они подвергались наказанию наравне с преступниками. 

За чистоту мундира

Жизнь, особенно горожан петровских времён, была чрезвычайно регламентирована. Действовало много запретов и ограничений. Среди прочего, нельзя было носить бороды и национальные длиннополые одежды, определялось, сколько и кому запрягать лошадей в экипажи, какие украшения и когда можно надеть. Время работы, сна и даже отдыха было расписано до мелочей: когда, кому, где и с кем следует гулять по улицам либо бывать на ассамблеях (вечеринках-балах)!

К чести Максима Грекова, он блюл чистоту мундира и не церемонился с нарушителями присяги. Если факты произвола подтверждались, то его подчинённые несли заслуженное наказание. Так, при нём подверглись взысканию за взятки, казнокрадство и различные служебные злоупотребления голова съезжего двора, чиновник канцелярии, полицейский каптенармус.      

Восемь рублей в год

Самое время сказать о жаловании московских полицейских. Оно было невелико и значительно отличалось от окладов армейских офицеров и зависело от занимаемой должности. Полицейскому-майору (примерно соответствует начальнику отдела полиции города) полагалось 168 рублей в год, рядовому - 7 рублей 20 копеек плюс 6 рублей столовых, а писарю - 8 рублей и 4 копейки. При этом жалование часто задерживалось.

Жить на жалование было очень сложно, поэтому московская полиция Петровской эпохи не могла похвастаться ни эффективностью, ни укомплектованностью. Однако её недоработки и недостатки компенсировались относительно высокой правовой сознательностью и богобоязненностью жителей древней, патриархальной Москвы. Недаром её назвали Златоглавою за многочисленные храмы, украшавшие город, где свято чтили православные традиции и библейские заповеди: «не убий», «не укради», «не возжелай… чужого».

Вернуться в раздел