Последний боярин Московской Руси

• было дело
• история
• убийство
• приговор

Высокая и ответственная должность министра внутренних дел в Российской империи некоторое время считалась буквально «расстрельной». Первым своей жизнью поплатился один из лучших руководителей правоохранительного ведомства Дмитрий Сипягин. Как и почему произошла эта трагедия 120 лет назад?

Предводитель дворянства

Дмитрий Сипягин родился в марте 1853 года в Киеве, происходил из старинного знатного дворянского рода. Его дед - герой войны с Наполеоном, участник Бородинского сражения и взятия Парижа. Скончался на посту генерал-губернатора Грузии. Отец умер от тифа, когда Дмитрию было всего три года, позже мать повторно вступила в брак с представителем другого славного рода - князем Василием Мещерским, который заменил мальчику отца.

Дмитрий с юных лет увлекался юриспруденцией и в 1876 году успешно окончил Петербургский университет со степенью кандидата прав. Несмотря на молодость, был человеком обстоятельным, степенным, вызывал доверие. Неоднократно избирался почётным мировым судьёй Волоколамского округа Московской губернии, а с 1881-го возглавил уездное дворянство. Через три года, потеснив многих кандидатов, Сипягин становится предводителем дворянства уже всей Московской губернии.

После теракта в марте 1881 года - убийства Александра II - новый император Александр III принял решительные меры, в том числе кадровые, сменив ненадёжных, по его мнению, глав регионов. Так Дмитрию Сипягину открылся путь в большую политику - он получил назначение на пост Курляндского губернатора. Западные территории всегда были головной болью русских монархов, и направляли туда только доверенных лиц. Сипягин вполне справился с возложенной на него миссией.

Царь уделял большое значение кадровой политике, внимательно следя за своевременной ротацией министров и губернаторов, особенно в столице и других крупных городах. Неспроста в 1891 году он сделал Сипягина московским губернатором вслед за назначением на вышестоящую должность генерал-губернатора Первопрестольной своего брата - великого князя Сергея Александровича. А обер-полицмейстером здесь тогда же стал полковник Александр Власовский. По задумке государя они должны были работать единой командой.

В 1893 году Сипягин назначается на должность товарища министра государственных имуществ, где в должной мере проявил административно-хозяйственные навыки, сочетавшиеся с порядочностью и лояльностью. А уже в январе 1894-го получает пост товарища министра внутренних дел империи. Год этот особый и связан со сменой власти. Скоропостижно скончавшегося Александра III сменил на троне его сын Николай II.

На министерском посту

В данный период отмечается очередной всплеск террористической активности антиправительственных сил, рост числа политических убийств, среди которых высшие сановники и сотрудники полиции. Связано это с бурной деятельностью новых экстремистских организаций и партий, вовлечением в их ряды инородцев и учащейся молодёжи. Правительство принимает ответные профилактические и репрессивные меры, но революционеры всё чаще работают на упреждение. Что характерно, в обществе, во многом заражённом нигилистической и либеральной идеологией, идеи физического устранения знаковых фигур, должностных лиц, полицейских и жандармов вызывают… одобрение.

Одним из резонансных дел этого периода стало убийство 4 февраля 1901-го министра просвещения Николая Боголепова, слывшего сторонником жёстких мер. Убийца - отчисленный по его приказу за участие в студенческих волнениях бывший студент Пётр Карпович. За столь явное преступление, вызванное профессиональной деятельностью убитого и местью властям за отдание отчисленных из вузов в солдаты, Карпович получил 20 лет каторги. Но он попал сразу под два манифеста об амнистии и уже в 1907 году был освобождён из тюрьмы, отправлен на поселение, откуда сразу бежал. На суде убийца вёл себя дерзко, открыто заявив: «Я был уверен, что буду… приговорён к смертной казни. Так я думал, и это не особенно устрашило меня… Готового к смерти, меня, естественно, каторга не устрашит и уж, конечно, не исправит…» Этот пример ярко характеризует как несоответствие законодательной и судебной системы империи вызовам времени, так и типичный образ так называемого идейного убийцы.

Он полностью включился в работу, занимая чёткую правую, консервативную позицию. С одной стороны, принимал жёсткие меры против антиправительственных выступлений рабочих, крестьян и студентов, подстрекаемых революционерами, осуществлял русификаторскую политику в Финляндии и Восточной Армении. С другой - был инициатором созыва Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности, направленного на защиту крестьян.

На основании «Положения о мерах к сохранению государственного порядка и общественного спокойствия» 1881 года министр обладал широкими правами, вплоть до введения особого положения на определённых территориях со всеми вытекающими последствиями. Согласно тому же документу, при главе ведомства действовало Особое совещание, уполномоченное административно высылать любое «подозрительное» или «вредное» лицо в «определённую местность… сроком от одного до пяти лет». За период с 1881 по 1904 год состоялось 153 заседания, на которых было рассмотрено 7159 дел и привлечено к ответственности 11879 человек.

Последовательно при Сипягине укреплялись полицейский аппарат и жандармский корпус, прорабатывался вопрос по введению конной полицейской стражи (аналог ОМОНа). Действовали службы гласного и негласного надзора, что серьёзно осложняло жизнь как преступникам, так и партийным террористам. Большинство из них были выходцами из первого поколения мастеровых и чернорабочих, перебиравшихся в поисках заработка из села в город, происходили из обедневших крестьянских семей. Они нередко жили в тяжёлых экономических условиях и медленно адаптировались к новой обстановке. Такие люди легко поддавались революционной агитации: например, более

При Сипягине в МВД активно внедрялись новые методики опознания и идентификации подозреваемых. Тогда входили в моду антропометрия и дактилоскопия. Антропометрическая система Бертильона вполне оправдала себя: за семь лет благодаря ей было выявлено 1880 рецидивистов - мужчин и женщин. Совершенствовался аппарат обучения стражей правопорядка, успешно действовали губернские школы полицейских урядников, полицейского резерва и подготовительная школа офицеров полиции при Корпусе жандармов. Благодаря принимаемым мерам образовательный и профессиональный уровень сотрудников повысился.

Пять выстрелов в упор

Служивший при Дмитрии Сергеевиче чиновником особых поручений, а затем вице-директором департамента полиции Сергей Крыжановский в воспоминаниях так отзывался о шефе: «…Сипягин был, по крайней мере за время своего министерства, на редкость усердным и внимательным работником. Надо думать, что и раньше он много работал, так как в приёмах сказывалась прочная привычка к труду и уменье распределять время. Он крайне добросовестно занимался, всюду и во всём стараясь вникнуть в дело и дойти до корня. Труда и здоровья он не жалел. Просиживая до глубокой ночи за письменным столом, он рано утром был уже на ногах, позволяя себе лишний час сна только по воскресеньям. От природы обладал большим запасом здравого смысла и способностью легко разбираться в обстановке, но образование его было очень поверхностное, и отвлечённая или непривычная мысль давалась ему с трудом… Это был прямой потомок той московской знати, полурусской, полутатарской, крепок и телом, и духом, и в твёрдой вере и в преданности царю. Это был последний боярин старой Московской Руси…»

Сипягин был убит 2 (15) апреля 1902 года, в час дня. Убийца - сын политического ссыльного, член Боевой организации эсеров Степан Балмашёв. Он явился в форме офицера в помещение Государственного совета, где ожидалось прибытие министра, с пакетом якобы от великого князя Сергея Александровича. Когда Сипягин, ничего не подозревая, взял его в руки, Балмашёв произвёл пять выстрелов из револьвера в упор, от которых министр спустя час скончался. Террорист был задержан на месте преступления.

Мать террориста направляла Николаю II прошение о помиловании сына, однако он согласился на амнистию только в случае, если документы подаст сам Степан. Что удивительно, Балмашёва уговаривали это сделать и представители «современного режима» - жандармы и полицейские. Но тот отказывался, твердя заученную фразу, что «должен идти на казнь, иначе подача прошения поселит раздор в партии; одни будут обвинять его, другие - защищать и много сил потратят на такое ничтожное дело, смерть же его объединит всех».

Приговор был приведён в исполнение в Шлиссельбургской крепости 3 (16) мая 1902 года. Это была первая казнь со дня восшествия на престол Николая II. А Дмитрий Сипягин был со всеми почестями похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге, где в прошлом году министром внутренних дел России Владимиром Колокольцевым была открыта мемориальная плита.

Вернуться в раздел