5962

Последняя битва аристократов

АВТОР: Николай Варавин

Цусимское сражение стало трагической страничкой истории Российского военно-морского флота. В этом году исполнилось 115 лет с тех пор, как возле острова Цусима русская эскадра потерпела поражение от японцев. Оно было столь сокрушительным, что слово «Цусима» даже стало нарицательным.

По данным энциклопедических изданий, в Цусимском морском сражении российская 2-я эскадра флота Тихого океана под командованием вице-адмирала Зиновия Рожественского была сражена Императорским флотом Японии, которым руководил адмирал Хэйхатиро Того. Таким стал последний решающий бой Русско-японской войны 1904-1905 гг., в ходе которого русская эскадра была полностью разгромлена… 

44 против 9

Зиновий Петрович Рожественский Зиновий Петрович Рожественский

Причины поражения и итоги баталии по разному оцениваются в художественных произведениях. Советский писатель-маринист Алексей Новиков-Прибой для работы над своей главной книгой - исторической эпопеей «Цусима» - получил доступ к архивным документам и внимательно их изучил. В романе он сделал акцент на недостатках организации и боевой подготовки эскадры. По мнению автора, у вице-адмирала Рожественского почти с самого начала не было шансов выполнить задачу, поставленную Николаем II: подавить японский флот и перерезать линии снабжения японской армии в Маньчжурии. 2-ю Тихоокеанскую эскадру собрали из разношёрстных кораблей - вместе с четырьмя лучшими броненосцами в неё входили допотопные тихоходы береговой обороны. Попытки командующего научить громоздкую армаду слаженно выполнять манёвры и вести меткую стрельбу результата не дали.

У японцев тоже было всего четыре броненосца, но ещё и восемь новейших броненосных крейсеров, которые мало в чём уступают артиллерийским кораблям. Ну и совсем печальная картина с миноносцами - 44 японских против 9 русских. В результате артиллерийские возможности противоборствующих сторон сильно разнились: в минуту русский флот выбрасывал 19 366 фунтов смертоносного металла, а вражеский в 2,5 раза больше. 

На волне

Японцы широко применяли радиосвязь. В 04.45 утра 27 мая 1905 года японский разведывательный корабль «Синано-мару» первым заметил русскую эскадру. По радио передали кодированный сигнал: «Вижу неприятеля в пункте 456». Как уверяют в Токио, прецедент стал первым в истории использованием радио в реальных военных действиях на море.

На наших кораблях рации тоже были, но Рожественский предпочитал сигнальщиков. Самая мощная установка находилась на крейсере «Урал». Его командир при виде «Синано-мару» предложил Рожественскому сильным импульсом забить японское донесение.

Конечно, эскадру всё равно бы обнаружили, но даже небольшая задержка, да ещё в условиях сильного тумана, могла увеличить шансы на прорыв. Но адмирал запретил глушить переговоры японского разведчика. Причины такого решения историки считают одной из главных загадок сражения. 

Шальная «шимоза»

Большинство специалистов в Токио уверяют, что победу обеспечили выучка моряков и техническое превосходство. Группировка адмирала Того развивала скорость более 15 узлов, а русская могла давать 9, максимум 11 узлов. Кроме того, у него был большой перевес в огневой мощи.

Также исследователи считают, что японские артиллеристы при Цусиме стреляли в три раза быстрее и точнее русских. К тому же эффективно себя проявила и «шимоза» - начинка фугасных снарядов, на которые сделал ставку Того.

На основе пикриновой кислоты эту взрывчатку разработал профессор Масатика Симосэ. Снаряды такого типа рвались от малейшего сотрясения - даже от удара об воду. Каждый из них давал более трёх тысяч осколков и клубы удушливого газа, раскалённого до трёх тысяч градусов. От этой температуры на палубах вспыхивали пожары. Боеприпасы с «шимозой» не пробивали основную броню, но этот недостаток Того компенсировал интенсивностью меткого огня. Броненосец «Суворов» за первые 15 минут получил более сотни попаданий. «Шимоза» превратила его в гигантский костёр.

Отечественные бронебойные снаряды со слабым запасом взрывчатки и замедленным взрывателем не причинили японцам большого ущерба - иногда они не взрывались вообще. «Русские проиграли в тактике и технике, но не в боевом духе, - пишет историк Масатака Исэ. - Большинство их кораблей сражались до самой гибели: белый флаг подняли только пять кораблей». 

Дело чести

Россия потеряла убитыми пять тысяч человек. Ранены 360 офицеров и матросов, более семи тысяч, включая двух адмиралов, взяты в плен. Перед сражением всего личного состава эскадры было 16 тысяч человек, из них 870 прорвались во Владивосток. А из 38 участвовавших с русской стороны кораблей затонули, подбитые противником, затоплены или взорваны своими экипажами - 21 судно.

Любопытно, что Цусимское сражение - последнее, где с той и с другой стороны среди морских офицеров было большое количество аристократов Российской и Японской империй, и его по праву можно назвать «последней битвой аристократов».

Сколько их служило под флагом адмирала Того, в России не интересовались никогда. Зато мы знаем, какое количество титулованных особ воевало в Цусимском проливе под Андреевским флагом.

В то время основная часть строевых офицеров и адмиралов Российского императорского флота являлись потомственными дворянами. Списки командного состава русских эскадр богаты фамилиями с благородными приставками «фон» и «де» - потомков иностранных дворян, некогда предложивших шпагу русскому царю. Также часто встречались здесь и обладатели двойных фамилий: «лейтенант Кантакузен-Сперанский» или «мичман Храбро-Василевский».

У титулованных аристократов оставались родовые имения, приносившие стабильный доход, который не позволил бы нищенствовать потомку старинного княжеского рода.

Морская служба и защита Отечества являлись для них делом фамильной чести, которым невозможно пренебречь. Хоть это и было необязательным и не приносило дохода. Верность присяге царю и Отечеству, данной столетиями ранее предками, и отличает подлинных аристократов от высокооплачиваемых наёмников.

В эскадрах русского флота в Цусимском проливе под огнём японских кораблей насмерть стояли представители 28 аристократических фамилий: дюжина русских князей, 11 потомков остзейских баронов и пять графов.

Осколками японских снарядов убиты: князь Ливен, князь Гагарин, князь Еникеев, князь Мусатов… Их участь разделили барон Фитингоф - командир броненосца «Наварин», барон Мирбах, барон Косинский и барон Врангель - из рода, давшего России и полярного исследователя-адмирала, в честь которого назван остров в Северном Ледовитом океане, и вождя Белого движения в Крыму.

На крейсере «Аврора» тяжело ранен князь Путятин… Речь идёт о том самом боевом корабле, холостой выстрел с которого явился сигналом к штурму Зимнего дворца. На вечной стоянке у Петроградской набережной он стоит как символ революции 1917 года. Но мало кто знает, что это единственный сохранившийся участник битвы в Цусимском проливе.

Из 28 потомственных аристократов в Цусимском сражении пали девять. Если к ним причислить титулованных офицеров, убитых на сухопутном театре Русско-японской войны, моряков при осаде Порт-Артура, то можно сделать вывод: после 1905 года российская аристократия уже не восстановилась ни численно, ни, самое главное, духовно. И прекратила быть «национальной гвардией» и элитой нации. После 1905 года русское дворянство перестало являться опорой трона. Обессилело. И не захотело.

Морское офицерство - это корпоративное сообщество, взращиваемое не десятилетиями - веками. Конечно, оно не исчезло совсем, но погиб целый пласт, прервалась преемственность поколений, потому новое поколение офицеров обрело иное качество, другой масштаб, калибр, что не замедлило сказаться уже в ходе Первой мировой войны. 

Без фанфар и барабанов

Примечательно, что японцы юбилей своей крупнейшей военно-морской победы, как правило, встречают скромно и без правительственных заявлений. На острове Цусима проходит церемония в память о доброте местных жителей, приютивших 143 русских моряка, включая раненых - остатки команды погибшего крейсера «Владимир Мономах». Корабль дрался до последнего снаряда и смог дотянуть до острова. Там он и затонул, не спустив флага.

Об этом было доложено адмиралу Хэйхатиро Того. Командующий пришёл в восторг, а затем по-самурайски в коротком стихотворении воспел доброту обитателей Цусимы. Свиток с четырьмя иероглифами адмирал направил им в подарок. Сочинение потом выбили на скромном монументе, посвящённом островитянам, проявившим милосердие к врагам. Спустя долгие десятилетия монумент уже с помощью посольства России дополнили ещё одним памятником - с именами всех погибших в Цусимском сражении. 

Вернуться в раздел
Милицейская волна