Под прицелом бандиты и дезертиры

АВТОР: Татьяна Кравец

ФОТО: предоставлены музеем КЦ УМВД России по Омской области

80 лет назад, 30 сентября 1941 года, в структуре милиции появились отделы борьбы с бандитизмом. О работе такого московского подразделения снят фильм «Место встречи изменить нельзя», одесского - сериал «Ликвидация». Истории про сотрудников ОББ города Омска пока не экранизированы. Хотя основа для сценария есть - сохранившиеся в местном ведомственном музее рукописные воспоминания ветерана Владимира Ивановича Ращупкина. В суровые годы Великой Отечественной он был старшим оперуполномоченным этой службы.

Слон в осаде

На протяжении нескольких месяцев в 1943 году деревни и сёла Омской области подвергались ночным налётам: пропадал скот, кто-то похищал товары из магазинов, взламывал склады колхозов. С одного украли аж 30 тонн фуражного зерна, пять фляг с мёдом. Оперативники недавно созданного отдела борьбы с бандитизмом поняли: действует сплочённая группа. В том, что у налётчиков есть оружие, сыщики не сомневались.

Старший оперуполномоченный отдела борьбы с бандитизмом (ОББ), 1943 г.

28-летний Владимир Ращупкин опрашивал жителей пострадавшего селения. И кто-то вспомнил выходки парня из деревни Базариха Викуловского района (тогда это была Омская, а ныне Тюменская область. - Прим. авт.) по кличке Слон. Местные предположили, что он может быть причастен. Версия оказалась дельной. Как сообщили в военкомате, Слон не доехал до места назначения по призыву. Но где его здесь искать? Хотя заметишь - мимо не пройдёшь: запоминающееся лицо - плоское, как корыто, оттопыренные уши и длинный нос, похожий на хобот. Кличка точная.

Правоохранители установили адрес наиболее возможного появления подозреваемого и организовали засаду. Несколько дней и ночей караулили подходы-выходы вокруг частного дома - безрезультатно. С санкции прокурора пошли на обыск.

- Когда я осматривал подпол в доме с переходом в коровник и другими ответвлениями, заметил замаскированный лаз, - вспоминал Владимир Иванович. - Он вёл в нижнюю часть большой крестьянской печки, так называемый курятник, в морозы там держат птицу. Стал орудовать палкой - и тут крик: «Не надо! Я сам вылезу!» И появился измазанный грязью и гарью Слон.

Как надо бояться поимки, чтобы столько дней просидеть в «осаждённом» доме и не выдать своего присутствия! Вскоре задержали ещё троих участников банды - дезертира, земляка Слона, и двух уклонистов. У них изъяли четыре карабина и 200 патронов. Все понесли наказание по законам военного времени.

Страшные уколы

С момента образования ОББ Ращупкину пришлось столкнуться с уклонистами разных мастей. Одни оформляли бронь через работников отделов кадров военных предприятий, другие похищали штампы военкомов о негодности к службе, третьи…

Услышав однажды мельком, что кто-то где-то смог сделать справку о слепоте, Владимир Иванович не пропустил информацию мимо ушей. Нашёл по цепочке всех: передавшего, говорившего, «незрячего», а в итоге разоблачил окулиста-взяточника по фамилии Анисимов. Он работал во врачебно-призывной комиссии, расположенной в местном ДК. Более чем 20 омичам поставил в военный билет липовую отметку о плохом зрении. Понятно, что все сразу «прозрели» и отправились на передовую, а доктор, по причине непризывного возраста, - в колонию.

Некоторые уклонисты шли на членовредительство, используя такой дикий способ, как введение в мышцы ног инъекции тёплого машинного масла - после затвердения ткань воспалялась и человек не мог больше ходить.

- Вначале мы пошли по ложному пути, - воспоминал Ращупкин, - искали преступника среди медработников. До тех пор, пока один из уклонистов не признался мне, кто и как сделал его инвалидом. Показал дом, но фамилии «помощника» назвать не смог. Им оказался 70-летний местный житель по фамилии Каныгин. Мужчина трудился возчиком в артели гужевого транспорта. Страшные уколы сделал даже двум дочерям, не захотевшим работать на военном объекте в качестве трудармейцев по направлению райвоенкомата. Дважды себя наказал: инвалидностью родных и приговором суда.

Всего в первые годы войны омским ОББ выявлено более двух тысяч уклонистов.

Ряженые герои

В 1942 году на приём в горисполком записался товарищ по фамилии Мишин. Глухонемой моряк Балтийского флота, получивший контузию в боях, обратился за материальной помощью. Во время общения, которое происходило с помощью переписки, у работников организации возникло сомнение в боевой биографии визитёра. Как-то не по-флотски выражался посетитель в своих ответах. Позвонили в милицию - выехал Ращупкин.

По воспоминаниям оперативника, он почувствовал, что контузии нет, и попытался нормально общаться с моряком, но тот безмолвно мотал головой. Лишь на четвёртые сутки разговорился! Даже слух появился. Оказалось, рядовой пехоты Мишин, имевший судимости за кражи, дезертировал из воинского подразделения и приехал в Омск. Обосновался у одинокой владелицы дома на Съездовской улице, представившись ей боевым моряком, - какое женское сердце устоит?! Вместо материальной помощи от государства он обрёл новое жильё в местах лишения свободы.

Ряженые среди дезертиров не гнушались примерять на себя разные звания. Один из встретившихся на пути оперативника даже Героем Советского Союза представился. Ращупкин познакомился с ним в начале 1943-го. Тот крутился в творческой среде, любил выпить и вёл странные разговоры, после которых его и задержали для установления личности. Выяснилось, что это не герой, а профессиональный художник, дезертировавший с фронта.

- Он сам сделал Звезду Героя из латуни, как настоящую, - отмечал Владимир Иванович. - Попросил у нас бумагу и нарисовал набросок картины - солдат, идущих в атаку. Подтвердил своё мастерство.

Нитка и слово

С первых дней войны Владимир Иванович рвался на передовую, но только в 1944 году очередной рапорт оперативника удовлетворили и направили сотрудника на фронт. Сначала он воевал на 2-м Украинском фронте, а потом в составе войск НКВД участвовал в ликвидации бандитизма на Украине и в Прибалтике.

Одна из банд «лесных братьев» убила на хуторе семью литовца-активиста: хозяина, его жену и пятерых детей. Причём самого младшего застрелили под печкой, куда тот спрятался. Хутор был ограблен. Забрали всё, что представляло хоть какую-нибудь ценность, в том числе и швейную машинку. Сыщик всё никак не мог понять: зачем она нужна бандитам в лесу? Наверное, чтоб потом продать. И именно благодаря этому техническому устройству убийц удалось задержать. Дело в том, что нить из шпульки размоталась и указала направление, куда скрылись «братья». По этой нитке и были найдены разбойники. Всех их уничтожили.

Ращупкину приходилось не только бороться с бандитами, но и проводить с ними идеологическую работу. Однажды в дом, где он жил со своей семьёй, ворвались 12 вооружённых человек. До четырёх утра мужчина вёл с ними переговоры. А в соседней комнате спали, ничего не подозревая, двое маленьких детей, рядом с которыми сидела перепуганная супруга - они поженились до начала войны, в 1940-м. Владимиру Ивановичу удалось убедить группу в том, что, прикрываясь борьбой с советским режимом, они занимаются преступной деятельностью. Впоследствии с помощью этих людей было обезврежено немало бандитских формирований.

В 1957 году Владимир Ращупкин вернулся в родной город и продолжил службу в милиции. Спустя восемь лет вышел в отставку с должности начальника Центрального районного отдела внутренних дел г. Омска. Он ушёл из жизни в 2006-м в возрасте 91 года. К счастью, успев оставить воспоминания о своей богатой на события судьбе и службе.