Великие труды Принца де Лень

• было дело
• история
• писатель

В отличие от большинства классиков русской литературы XIX века этот писатель происходил из купеческого сословия, из которого, к слову, был исключён перед зачислением в университет - того требовали правила. Однако благодаря своей деятельности к концу жизни дослужился до высших чинов в гражданской иерархии Российской империи, дававших право потомственного дворянства. Из-за того что он всегда долго работал над произведениями, друзья дали ему прозвище Принц де Лень. Оно так понравилось писателю, что этим именем он стал подписывать все свои письма. Догадались, кто это? Иван Гончаров!

От Симбирска до… Симбирска

Он появился на свет в великий для России 1812 год в большом доме с просторным двором и огромным фруктовым садом - настоящем поместье, расположенном в центре дремотного и благочинного провинциального Симбирска и принадлежавшем отцу мальчика, преуспевающему волжскому купцу Александру Гончарову. Увы, когда сыну исполнилось семь лет, родитель покинул сей мир, и дальнейшим воспитанием Ивана занимался крёстный - отставной моряк Николай Трегубов.

Благодаря его заботам отрок получил приличное домашнее образование и в 10 лет без труда поступил в Московское императорское коммерческое училище. Именно там увлёкся русской литературой и проникся ею настолько, что решил изменить семейному делу: юношу больше не прельщала торговля, постижение способов получения барыша и увеличения прибыли - он хотел заниматься творчеством!

Недоучившись несколько месяцев до получения аттестата, Иван Гончаров без всякого сожаления оставил стены училища и стал готовиться к вступительным экзаменам на словесный (ныне - историко-филологический) факультет Московского университета, которые успешно сдал в августе 1831 года. Студенческая пора во многом оказалась определяющей для будущего писателя, поскольку его университетскими товарищами были Виссарион Белинский, Александр Герцен, Николай Огарёв, Михаил Лермонтов, Иван Тургенев, Константин Аксаков и ещё ряд молодых людей, впоследствии составивших славу отечественной литературы.

Виною тому стал симбирский губернатор Александр Загряжский, испытывавший, как бы сейчас сказали, недостаток в квалифицированных кадрах и предложивший выпускнику столичного университета занять должность секретаря губернской канцелярии - по сути, возглавить её. После недолгих раздумий и колебаний молодой человек согласился. О чём вскоре очень сильно пожалел: повседневная рутина чиновничьей деятельности его угнетала, а необходимость контролировать работу старших и более опытных коллег - тяготила.

Поэтому, не прослужив в Симбирске и года, Иван Александрович сбежал в Петербург, где стал переводчиком в Департаменте внешней торговли Министерства финансов.

Путешествие в два с половиной года

Поначалу приходилось нелегко - он ужасно бедствовал. Жалованье мелкого клерка в столице империи едва позволяло сводить концы с концами. Много позже Гончаров вспоминал: «Первые годы мои на службе в Петербурге были наполнены мучительными ежедневными помыслами о том, будут ли в своё время дрова, не развалятся ли сапоги, окупится ли тёплая, заказанная у портного в долг, шинель?»

Однако новая служба была необременительной и оставляла достаточно свободного времени для творчества и знакомства с литературными новинками. Вскоре Гончарову предложили давать уроки латинского языка и русской словесности сыновьям Николая Майкова, известного живописца и члена императорской Академии художеств, на что он с радостью согласился. Кроме солидного дополнительного заработка, это позволило Ивану Александровичу завязать знакомства со многими известными писателями и поэтами, музыкантами и художниками. С одним из младших Майковых - Аполлоном Николаевичем - Гончаров сохранил дружеские отношения на долгие годы. Более того, ученик сыграл ключевую роль в судьбе учителя.

Урок бухгалтерии в Московском императорском коммерческом училище

В 1852 году из Кронштадта на другой конец света снаряжалась научно-дипломатическая миссия, целью которой было установление торговых отношений с Японией, открытие её портов для захода российских коммерческих судов, а также ведение картографической съёмки малоизученного на тот момент побережья Корейского полуострова. Место секретаря при начальнике экспедиции должен был занять Аполлон Майков, но в силу ряда причин не смог этого сделать и предложил вместо себя кандидатуру Гончарова. Она была одобрена морским ведомством и Министерством народного просвещения (одно из требований к кандидату - литературные способности для ведения «летописи» похода, а протеже Майкова к тому времени уже выпустил свой первый роман «Обыкновенная история»). В октябре того же года Иван Александрович поднялся на палубу фрегата «Паллада», через несколько дней снявшегося с якоря.

Сейчас каждый любознательный человек может найти её в библиотеке или в Интернете, поэтому отмечу лишь один малоизвестный факт из истории той экспедиции. Во время крейсирования у берегов Корейского полуострова офицеры фрегата вели картографическую съёмку и подробно описывали малоизученные берега. В Восточно-Корейском заливе на подходе к порту Хыннан ими был открыт небольшой безымянный островок, с разрешения адмирала Путятина названный именем Гончарова. Из «Морского сборника», изданного в Петербурге в 1855 году: «Остров Гончарова имеет утёсистые берега, разделяется довольно узким ущельем на две части и образует с ближайшим берегом пролив шириною до полумили». Увы, впоследствии остров был переименован корейцами в Майянг-До, поэтому сегодня имя великого русского писателя на карте мира не увековечено.

И цензор, и писатель

Обратный путь Ивану Александровичу пришлось проделать по суше через Дальний Восток и Сибирь: «Паллада» из-за длительного срока службы практически утратила мореходные качества и была отправлена на «вечную стоянку» в Императорскую (ныне - Советскую) гавань на российском побережье, а прибывшая ей на смену «Диана» погибла во время цунами. В феврале 1855-го путешественник возвратился в Петербург и приступил к исполнению прежних обязанностей в Министерстве финансов.

Но уже в следующем году Иван Александрович переходит на службу в Петербургский цензурный комитет Министерства народного просвещения. В качестве цензора он курировал несколько известных и влиятельных изданий того времени: журналы «Современник», «Русское слово», «Нувеллист», «Эпоха», газету «День» и некоторые другие. И сам активно занимался творчеством.

1 февраля 1860 года Гончаров впервые вышел в отставку. К этому времени он являлся уже известным и издаваемым писателем, членом-корреспондентом императорской Санкт-Петербургской академии наук по разряду русского языка и словесности и потому вполне мог обеспечить себя без служебного жалованья.

Однако всего через полтора года Иван Александрович возвращается на государственную службу, приняв предложение министра внутренних дел графа Петра Валуева возглавить редакцию газеты «Северная почта» - воссозданного МВД Российской империи популярного на заре века периодического издания.

Главный «почтальон» империи

«Северная почта», возобновившая выход в 1862-м, задумывалась её основателем графом Валуевым как инструмент для «проведения в обществе примирительных начал, становления гласности и развития просвещения, объединения всего, что есть в России благоразумного, честного и искренне любящего отечество». Для этого министру внутренних дел и потребовался известный писатель.

Иван Александрович, согласившийся принять должность главного редактора ведомственной газеты, осознавал, что в сложной политической обстановке, царящей в России в первый год после отмены крепостного права, ему вряд ли удастся сделать просветительство главной целью печатного органа МВД. В докладной записке, составленной на имя министра, Гончаров указывал на две группы ошибок, подрывавших доверие публики к уже существующим периодическим изданиям. В первую он объединил неприкрытую лесть правительству, бесконечные похвалы его мудрости, а также резкую, иногда неприличную брань против любого оппозиционного действия и людей, его предпринявших.

Газета МВД «Северная почта» № 148 за 1862 год

«Сюда же следует отнести утомительные повторения о молебнах, торжественных обедах с обязательным указанием, что первый тост был поднят за монарха, и тому подобное навязывание верноподданнических чувств, сквозь которое явно проглядывается равнодушие и притворство самих авторов статей, - указывал Иван Александрович. - Второй род ошибок - тщательное, но для всех очевидное, вызывающее улыбку умалчивание событий, часто совершающихся у всех на глазах. И умышленное искажение фактов: показывают не то число умерших от холеры, погибших на пожарах, скрывают настоящую цифру убытков, случаи неурожая, голода и проч. Всё делают тайной, и это вызывает общее недоверие к словам и распоряжениям министров».

Выражая надежду, что редактируемая им «Северная почта» будет лишена подобных огрехов, Иван Александрович приложил к записке перечень тем и материалов, которые ему будет желательно получать из МВД для завоевания читательского интереса, и выражал надежду на ослабление цензуры. Увы, все пожелания и намерения писателя шли вразрез с политикой правительства в области печати, поэтому министр внутренних дел, при всём уважении к главному редактору, вынужден был положить эту докладную под сукно. Гончаров же, надеясь, что к его мнению прислушаются на самом верху, с головой окунулся в новое для него дело.

Спустя три месяца после вступления в должность он писал сестре в Симбирск: «Работа поглощает меня всего, это имеет ту хорошую сторону, что не даёт замечать времени. Равнодушие ко всему делает меня до того прилежным, что министр третьего дня выразил удивление, сказав, что он не ожидал от меня такого рвения. Никуда не хожу, ничего, кроме «Северной почты», не читаю».

Для того чтобы разнообразить содержание и сделать газету МВД более привлекательной, Иван Александрович завёл в ней «летопись внутренней жизни России» - стал включать в неофициальную часть издания статьи по истории русских городов, описание их главных достопримечательностей и важнейших событий, там происходивших. И это быстро сказалось на росте числа подписчиков.

К сожалению, просветительские инициативы писателя просуществовали недолго. В январе 1863 года в Польше вспыхнуло антироссийское вооружённое восстание, вызвавшее брожение среди студенчества и части русской интеллигенции. В связи с этим руководство МВД обязало ведомственную газету отдать большую часть печатных площадей под материалы о мерах, предпринимаемых правительством для борьбы с мятежниками, и письма граждан с выражением патриотических чувств, поступающие в столицу из всех уголков империи.

Осознав, что ни о каких либеральных послаблениях для печати в сложившихся условиях не может идти и речи, Гончаров попросил министра освободить его от редакторских обязанностей. Прошение было удовлетворено, но из МВД писателя не отпустили: для него нашлось не менее ответственное дело.

Чиновник министерского главка

В январе 1863 года все цензурные подразделения, существовавшие в различных ведомствах Российской империи, перешли в подчинение МВД. В связи с этим в министерстве был образован Временный совет по делам книгопечатания при министре внутренних дел. В нём граф Пётр Валуев и предложил Гончарову потрудиться на благо Отечества.

Писатель согласился и уже через несколько недель после оставления поста главного редактора «Северной почты» был введён в состав совета высочайшим указом. «Я получил место члена совета скорее, нежели ожидал, - сообщал Иван Александрович родственникам в Симбирск. - Дел в этом совете немало, а со временем, когда утвердится новый Устав о печати, вероятно, будет ещё больше». И не ошибся.

Участие в разработке устава - основополагающего документа, регламентирующего практически все стороны издательского дела в России, - стало первой задачей, к выполнению которой Гончаров был привлечён в новом для себя качестве. Затем последовали другие.

В этом главке Иван Александрович прослужил до декабря 1867 года, пока не вышел в отставку по состоянию здоровья - стало сдавать зрение. 10 февраля 1868-го он сетовал в письме Ивану Тургеневу: «Слабость глаз, всё увеличивающаяся от чтения при свечах, буквально выгнала меня со службы. Служба моя вся состояла в чтении и, прослужив 30 лет, я счёл себя вправе успокоиться и отдохнуть…»

Парадоксально, но как цензор Гончаров сделал для русской литературы не меньше, чем как писатель. Он способствовал опубликованию ранее запрещённых произведений Михаила Лермонтова (например, прежде не издававшейся его поэмы «Боярин Орша»), восстановлению в оригинальном виде значительного числа его стихов, порезанных цензурой в предыдущие годы. Благодаря его стараниям вышли в свет без существенных сокращений «Записки охотника» Ивана Тургенева. Он без купюр допустил к печати многие произведения Николая Некрасова и Фёдора Достоевского. В нарушение должностных инструкций «протолкнул» роман Алексея Писемского «Тысяча душ», ряд повестей и рассказов других авторов.

После выхода в отставку Гончаров полностью посвятил себя творчеству и наконец-то завершил роман «Обрыв». Над ним автор трудился в общей сложности 20 лет.

12 сентября 1891 года Иван Александрович сильно простудился и через три дня умер от воспаления лёгких. Похоронили его на Новом Никольском кладбище Александро-Невской лавры. В 1956-м прах великого русского писателя был перенесён на участок «Литераторские мостки» Волковского кладбища, расположенного во Фрунзенском районе Ленинграда (Санкт-Петербурга).

Вернуться в раздел